Будешь ведьмой, адептка!

Глава 6

Раде пришлось встать ни свет, ни заря – утренние пробежки у первого курса проходили еще до завтрака. Но записка от ректора, самого ректора, красавца магистра Гастера, грела карман, душу и подгоняла ноги.

«Буду очень благодарен, если вы передадите куратору первого курса боевиков, магистру Оллу, что Евгения несколько дней проведет вне Академии. М-р Гастер.»

Заметим, что не написано – мы с Женей будем благодарны. Еще один момент, ректор разве не мог передать нужную информацию через любого преподавателя? Мог, – сладко думала Рада. Мог! Но не стал, а написал записку. Кому? Ей, даже не Надин, старосте! И ноги бежали вприпрыжку, и утро показалось особенным, а несусветно ранний подъем вполне себе нормальным.

Куратор стоял над адептами, как плантатор над рабами, и покрикивал, чтобы отжимались, а не халтурили.

– Доброе утро, магистр Олл, – Рада содрогнулась, как хорошо, что ведьмочкам не достался этот ужасный оборотень. Ручищи, ножищи и плечищи… бр-р!

– Доброе, – нахмурился куратор, – по-моему, вы из группы Жени. Так?

– Вы абсолютно правы, магистр Олл.

– И где она?

– Мне передали записку от ректора, что Жени не будет несколько дней, и я должна вас предупредить.

– Покажите записку.

Рада пожала плечами и вытащила уже родную записочку.

– А, точно, он говорил, что вы бесхозные. Запоминай, адептка, куда приходить, жду всю группу каждый день до завтрака.

Утро померкло, тучи заволокли едва показавшееся солнышко.

Адептка оценила всю невозможную подлость ректора, а куратор боевиков оценил перекошенное лицо ведьмочки и захохотал на весь полигон.

Рада с трудом добежала до комнаты, ведьмы только просыпались.

– Девочки, у нас беда, встаем на военный совет!

Магистр Леван один остался на факультете, как сказал ректор, на хозяйстве. Фани – судьба, жизнь, солнце и луна, опять его выгнала в очередной раз, и он благодарил небеса хотя бы за то, что может дышать одним воздухом с прекрасной, но своенравной ведьмой. Разумеется, проблемы родного факультета он считал важными и дурной крик куратора боевиков в адрес любимых ведьмочек оскорблял.

– Магистр Леван! Укротите своих подопечных! – орал боевик издали, – иначе я накажу их сам!

– Давайте присядем и поговорим спокойно.

– Я не могу спокойно! Мне срывают занятия! Посмотрите, что у нас с полигоном!!!

Магистр поморщился, терпеть не мог крикушек и мирился с плохим настроением только у Фани, а тут молодой здоровый парень орет.

– Рот закрыл, – грубо скомандовал Леван, – а то заклею на неделю.

До куратора дошло, что он кричит на невиновного, вообще-то, и очень опытного ведьмака, который ничего еще не знает, но готов для начала выслушать.

– Мне. Зассали. Полигон, – медленно, отделяя каждое слово, сказал куратор.

– В каком смысле? – потряс головой ведьмак, – чем?

– Вы. Издеваетесь?!

Боевик, сдерживаясь из последних сил, схватил руку магистра поганых ненавистных ведьм и потащил его на место преступления.

У полигона собралась толпа желающих заниматься, в том числе магистры разных направлений, но полог, наложенный куратором, никто не снимал.

– Прошу – куратор приглашающе махнул рукой, а сам остался за чертой полога.

Ведьмак осторожно зашел и чихнул, дышать совершенно нечем, тут полог оказал медвежью услугу полигону, но спасал всю Академию от невозможной вони кошачьей мочи. Как минимум, цистерны.

Ведьмак шустро выскочил.

– А почему вы решили, что это мои ведьмочки нахулиганили?

– До их появления. Такого кошмара. Не было! А им велено. Заниматься на полигоне. Это месть!

– Хорошо, отправьте сюда бытовиков, я приглашу девочек, спрошу, они или нет. Но следов их присутствия нет.

– Следов. Нет ничьих. Все магистры посмотрели. И это. Главная улика.

– Выясню.

Магистр Леван просмеялся уже в кабинете и задумался. Понятно, что следов ведьмочек нет и не было, команду дали своим фамильярам, кошачьему отряду, тут и спрашивать нечего, официально вообще ничего не доказать на любой комиссии.

Но боевик-то прав, это и есть главная улика.

***

Фани умела выглядеть великосветской дамой, Гаст вез их к себе, где жил его дед, бывший ректор, магистр Араис.

Действующий ректор мог прибыть домой в любом костюме, хоть в мешке, ему нечего доказывать, а вот Женя… Классический образец адептки, которой совершенно неважно, куда и зачем она едет, хоть на полигон, хоть на занятие: одета предельно скромно, сама холодная, как сталь и, как крепкий металл, непрошибаема и внешне равнодушна.

А ведь могли бы магистры намекнуть одеться понаряднее, раз выходим за территорию Академии, блузочку беленькую добавить, пару колец… ведьмы не голодранки какие-нибудь! Фани и сама промолчала, и Гастер, конечно же, ни словечка не сказал. Как неудобно получилось.

И тут Фани поняла, на Жене есть что-то… настроилась – точно, амулет. Защита, причем серьезная… и наложена лет пятьдесят назад. Вот вам и нет родственников! Интересно, а девочка вообще знает, что у нее накручено на амулете….

Ректор вышел из повозки у каких-то лавок, занес пару коробок, покатили дальше до ближайшего портала. Вот почему не из Академии, ему заехать надо было, – отстраненно думала Фани, пытаясь поточнее рассмотреть амулет, причем так нежно, чтобы он не нагрелся, и Женя не поняла чужого интереса. Странно… магической защиты почти нет, чуток исцеления, и все. В принципе, это правильно, с чужой сильной магией учиться нет смысла. А физическая закрывает только спину… боялись предательства, что ли… ээ-э, нет, и магическая есть, но только от сглаза и приворотов, слабенькая!

Фани прикрыла глаза. Получается, так: амулет фактически оберег, не шибко сильный, ровно такой, чтобы не мешал варить зелья. Очень часто неопытные ведьмочки обвешаются артефактами, а потом удивляются, варили настойку строго по рецептуре гримуара, а получилась бурда. Травы жалко до слез, и почему так вышло, непонятно.