Будет больно

Глава 9. Со мной будешь

Глаза в глаза. Слишком близко. Так близко, что я слышу его дыхание. Чувствую опять его запах. Он как стена внезапно вырастает прямо передо мной и я со всего размаха врезаюсь в нее.

Разбиваюсь в клочья. Боюсь себя. Это новые ощущения. И да, они пугают. Никогда ничего подобного не испытывала. И не хочу. Потому что не знаю, как вести себя.

Хочу как раньше ничего не чувствовать. Спокойно жить. Не обращать внимания ни на кого.

Хочу разорвать этот контакт. Делаю шаг, но Басманов закрывает собой путь к отступлению.

Чуть наклоняет голову и как будто с интересом рассматривает меня. Блуждает взглядом по моему лицу. А я чувствую, как щеки вспыхивают. Наверняка краской покрываются.

В горле ком и сглотнуть его не получается. Слюны катастрофически нет. Нёбо стягивает сухостью.

— Как благодарить будешь? — с уже знакомой хрипотцой произносит Басманов. — Ромашкина Лиля, — медленно проговаривает мое имя пухлыми губами.

Как будто на вкус его пробует.

Бред! Что я несу?! Почему в каждом его слове, в каждом движении ищу какой-то тайный смысл?

В груди тесно. Мне воздуха не хватает. У меня не было такого с мальчиками.

— Спасибо, — шепчу так тихо, что сама себя не слышу.

Сильнее вжимаюсь затылком в стену, потому что лицо Басманова становится ближе. Он наклоняется!

Задерживаю взгляд на кадыке, заметив, что парень сглатывает, когда с губ исчезает обычная ухмылка.

— Этого мало, — шепчет мне в ухо.

И потом я слышу, как он громко втягивает воздух носом. Словно мой запах впитывает. Или забирает остатки кислорода, лишая меня его.

— Что ты делаешь? — шепчу, чуть ли не плача.

Я чувствую, что это плохо! Плохо, что он сейчас делает. Но больше на себя злюсь. Потому что борюсь с собой. С мурашками своими. С сердцем, срывающимся на дикий темп.

— С кем ты? — звучит неожиданный вопрос.

И я, конечно, не понимаю, о чем он. Что ему надо?

Смотрю на него удивленно.

— Парень есть? — смотрит, чуть наклонив голову вперед, исподлобья.

Мотаю быстро головой, пугаясь самого вопроса. Парень? У меня? зачем он спрашивает?

— Тогда со мной будешь, — выдыхает он и взгляд его медленно ползет с моих глаз на губы.

Как лезвием прокладывает дорожку по моей коже. Царапает. Но вместо боли я чувствую что-то другое. Что-то, что заставляет меня вытянуться как струна, прочувствовать каждую напряженную до предела мышцу.

У меня губы пересохли и слиплись. Не могу их разлепить. Да и не хочу. Наоборот, сильнее сжимаю.

А сама таращусь на его губы. Они тоже сухие. Но он быстро облизывает их, приоткрывает и приближается!

Мамочки!

Я зажмуриваюсь, не зная, что делать дальше.

Внутри — паника. На лице — тоже. И он это видит. Уверена, что видит.

Отворачиваюсь, когда его дыхание становится настолько близким, что я задыхаться начинаю.

— Ромашкина! Басманов! Вы почему не в корпусе еще? — звучит резкий голос Нинель и я благодарна ей за свое спасение.

Распахиваю глаза и вижу перед собой нахмуренное лицо Басманова. Собираю все силы, которые еще не покинули меня, и толкаю его в грудь.

— Мне это неинтересно! — цежу сквозь зубы так, чтобы он понял по тону моего голоса, что я не шучу и не играю.

Разворачиваюсь и бегу, не оборачиваясь, до самого корпуса общежития.