Будет больно

Глава 28. Хулиган

Проводив бабушку Лили до ворот, я возвращаюсь к зданию больницы. Осматриваюсь — двор пустой. Определяю, где окно палаты Ромашкиной, и по стене, пригнувшись, бегу к нему.

На окне решётка. Но оно открыто.

Подставив какой-то ящик, встаю на него и дотягиваюсь до подоконника. Ещё раз оглядываюсь. Всё спокойно. Тогда я подтягиваюсь и усаживаюсь на подоконник. Хорошо, что он здесь широкий. Я почти нормально умещаюсь.

Внимательно смотрю сквозь прутья решётки.

— Лиля! — шепчу громко, заметив хрупкий силуэт у стены.

Знакомые пшеничные волосы и черты лица. На голове Лили повязка. Прямо на лбу. Неужели всё так серьёзно?!

В палате две койки, но вторая пустая, хотя и заметно, что там кто-то лежал. Но сейчас Лиля одна в палате.

— Лиля! — зову уже громче, держась руками за металлические прутья.

И она открывает глаза. Слабым движением век. У меня даже щемит что-то в груди от этого её движения. Настолько оно беззащитное.

Она не сразу понимает, откуда идёт звук.

— Лиля! Это я! — улыбаюсь и машу рукой.

Поворачивает голову и тихо вздыхает. Глаза резко округляет и таращится на меня удивлённо. Мне кажется, не верит, что это по-настоящему!

— Это я, Дан! — подмигиваю ей. — Ты как тут? Что случилось?

— Данияр? — произносит тихо Лиля. — Ты как тут? Что ты тут делаешь? — и чуть приподнимается на локтях.

— Я тебя искал, Лиля. Ты почему здесь? Что случилось? Кто это сделал? — облизываю губы от волнения.

— Я… я не помню… — взгляд моментально растерянным становится. — Не помню…

Прикладывает ко лбу ладонь и чувствует повязку там. Ощупывает, не понимая, похоже, откуда она.

— Лиля! Я всё сделаю, чтобы ты быстрее вышла отсюда! — говорю ей. — Ты только поправляйся! Я найду, кто это сделал! И лекарство найду! Твоя бабушка мне дала рецепт!

— Бабуля… где она?

— Ушла!

— Данияр! — как будто вспоминает что-то. — Нельзя же тут! Тебя накажут! Ты почему не в школе?

Ой, блин! Ещё одна со школой этой долбанной!

— Лиля!

И замолкаю. Прижимаюсь лицом к решётке, чувствуя прохладу от металла.

Лиля тоже смотрит на меня.

И я понимаю, зачем я здесь. Она не поймёт. И никто не поймёт. А я понимаю.

Из-за этого вот взгляда!

— Лиля, улыбнись, — шепчу я.

Она сначала и правда улыбается. Чуть приподнимает уголки губ. Но потом вдруг резко становится серьёзной.

— Данияр! Хватит хулиганить! Слезай! И то и тебе, и мне достанется! Устроил тут! — ворчит и убирает взгляд.

А я понимаю, что она прячет за этим своим ворчанием. И от этого приятное тепло растекается в груди.

— Ах, ты ж, проныра! Куда залез?! — раздаётся снизу грубый мужской голос.

Опускаю взгляд. Чёрт! Охранник!

Он схватил меня за ногу и дёргает. Я пока держусь за решётку.

— Слезай, говорю! Хулиган! Сейчас ноги поотрываю! — не унимается мужик.

— Размечтался! — хмыкаю я. — Руки не доросли ещё! — и снова поворачиваюсь и смотрю на Лилю. — Лиля, выходи отсюда быстрее, а?! — говорю торопливо. — Я тебе показать хочу кое-что!

— Ах, ты паскуда! — внизу матерится охранник, потому что я пинаю его ногой.

— Да тяни его и всё! — доносится ещё один голос.

— Данияр! — вздыхает Лиля.

— Пока! — успеваю крикнуть до того, как меня с силой стаскивают вниз и я падаю на землю.

— Паршивец! — наседает на меня охранник. — Женёк, ты полицию вызвал?!

— Уже едут!

— Не надо, блин, полицию! — пытаюсь вырваться я. — Так решим!

— Решала! — и дальше мат. — Сиди ровно! В полиции решать будешь!