Будни инспектора сказок

Глава 5. Не верь лжецу - обманет

Карета медленно тащилась по пыльным, извилистым дорогам королевства. Колёса с глухим стуком перекатывались через рытвины и корни, а кожаные ремни кузова поскрипывали в такт неторопливой поступи лошадей. Изредка за мутными стёклами мелькали крохотные деревеньки — жалкие скопления покосившихся избушек с соломенными крышами, из труб которых вяло вился дымок. Но большую часть пути по обеим сторонам, словно стена, тянулся густой, непроницаемый лес. Мрачные ели и корявые сосны стояли так плотно, что их ветви сплетались в сплошной тёмный полог, сквозь который лишь кое-где пробивались косые лучи солнца, золотящие клубящуюся в воздухе пыль.

Поездка выдалась утомительной. В карете пахло кожей, конским потом и чем-то затхлым — возможно, старыми яблоками, закатившимися под сиденье. Эллина сидела, подперев ладонью подбородок, и смотрела в окно, невидящим взглядом следя за мелькающими деревьями. Её длинные пальцы время от времени постукивали по подлокотнику, выбивая нервный ритм. У её ног, свернувшись в клубок, дремал дракончик Сэб. Его перепончатые крылья подрагивали во сне, а из слегка приоткрытой пасти вырывались крошечные клубы дыма.

К полудню, когда солнце висело прямо над головой, отбрасывая короткие тени, конюх Тьерри слегка подхлестнул лошадей. Кнута он не использовал — лишь щёлкнул языком, и уставшие кобылы, вздохнув, прибавили шагу. Сам Тьерри, тощий мужчина с обветренным лицом и вечно прищуренными глазами, затянул какую-то незатейливую мелодию. Его голос, хрипловатый от табака и дорожной пыли, сливался со скрипом колёс в странную, монотонную песню.

Вскоре раздался резкий стук — Эллина трижды ударила костяшками пальцев в перегородку, отделявшую её от козел. Тьерри тут же натянул поводья, замедляя ход. Лошади, почуяв передышку, тут же перешли на шаг, фыркая и мотая головами.

Конюх огляделся, заметил узкую тропинку, ведущую к реке, и ловко развернул упряжку. Колёса скрипнули, карета накренилась, и на мгновение показалось, что она вот-вот опрокинется — но опытная рука Тьерри быстро выровняла её. Сэб проснулся от толчка и недовольно заурчал, выпуская когти в обивку сиденья.

Остановились на небольшой поляне, окружённой чахлыми берёзками. С одной стороны, к ней вплотную подступала серая скалистая гряда, нависающая над рекой. Вода здесь была тёмной, почти чёрной, лишь на перекатах вспениваясь грязноватой пеной. Карета отбрасывала кривую тень на вытоптанную траву, где росли жёсткие стебли полыни и репейника.

Эллина вылезла из кареты, кряхтя и потирая поясницу, следом за ней неуклюже спрыгнул дракончик.

Тьерри тут же принялся распрягать лошадей, обтирая их пучками травы. В воздухе повис резкий запах конского пота. Закончив, он шлёпнул одну из лошадей по крупу и взяв ведро, направился к реке за водой — кони уже немного охолонули, и теперь их можно было напоить.

***

Эллина достала из кареты большую корзину с провиантом, любовно собранную поваром и скомандовала дракоше: — За мной! И с оттягивающей руку корзиной направилась прямиком к скале. Дракончик засеменил следом, громко цокая когтями по камням.

Вблизи скала оказалась выше, чем казалось издалека — не менее десяти метров в высоту. Её поверхность была испещрена трещинами и поросла жёстким лишайником серо-зелёного цвета. В одном месте виднелась узкая, едва заметная тропинка, петлявшая между камнями. Кое-где в расщелинах торчали кривые кустики можжевельника, источающие резкий пряный аромат.

Эллина, не раздумывая, ступила на тропу. Её ноги уверенно находили опору даже на самых узких уступах. Одной рукой она придерживала корзину, другой — цеплялась за выступы скалы. Пальцы её впивались в холодный камень, ногти белели от напряжения. Сэб следовал за ней, смешно переваливаясь с лапки на лапку. Его крылья нервно подрагивали, как будто он вот-вот взлетит, но узкое пространство не позволяло расправить их полностью.

Тропа, извиваясь змеёй, вывела их на широкую просеку, неожиданно открывшуюся среди леса. Здесь трава была гуще и сочнее, а воздух пах мёдом и луговыми цветами. Посреди поляны стояла добротная изба из толстых сосновых брёвен, с резными наличниками и высокой трубой, из которой валил густой дым.

Крыльцо, украшенное незамысловатой резьбой, казалось, даже просело под тяжестью своего обитателя. На его ступенях, вальяжно развалившись, сидел огромный кот, больше похожий на медведя.

- Кх-кх, — закряхтел кот, увидев ведьму. — Гляди-ка, кто пожаловал! Давненько не была, Голубушка.

- Некогда было! — отозвалась она, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони — Будь здрав, Баюн.

- И тебе не хворать! С чем пожаловала? Да ещё зверюшку с собой притащила! — кот кивнул в сторону шипевшего на него дракончика.

- Мы что на улице будем разговоры разговаривать? — подбоченилась ведьма. — Или всё-таки в дом позовёшь?!

- Позову, как не позвать?! — растянул морду в улыбке, больше похожей на оскал, Баюн. — Только зверёныша на крыльце оставь, не след в дом животных тащить.

- Он такое же животное, как и ты! — рассердилась Эллина.

- Я не животное! — возмущенно вскинулся кот. — Я магическое существо!

- Так, существо! Юродствовать перестань! Ты же знаешь, что я на твой голос не ведусь. — Ведьма открыла дверь в избу и позвала дракончика: — Сэб, за мной!

***

Войдя в избу, Эллина огляделась. Комната была просторной, но заставленной всякой утварью. По стенам висели связки сушёных трав, пучки лука и чеснока. В углу стояла грубо сколоченная полка, уставленная глиняными горшками и деревянными мисками. Посреди комнаты возвышался массивный дубовый стол, покрытый потертой, но чистой скатертью с вышитыми по краям петухами.