Будни психолога для нечисти .Отдел межвидовой коммуникации.

ГЛАВА 1

Жил-был в нашей необъятной, суетливой и вечно спешащей Москве один ничем не примечательный парень. Если бы не одно «но»... Его странная, внезапно проснувшаяся, как вулкан после вековой спячки, страсть к человеческим душам. И эта его страсть, как водится, ни к чему бы и не привела (ну подумаешь, очередной психолог с дипломом, мало ли их в Москве), если бы однажды судьба не подсунула ему пропуск в другую жизнь. Полную мистики. Звали его Григорий, но для всех он был просто Гриша.

Жил он, в общем-то, неплохо. Семья — полный комплект: мама, папа, бабушка с дедушкой, родная тётя-крёстная с дядей. Родных братьев и сестёр не случилось, зато была двоюродная младшая сестра София, которую он любил и баловал. Жили, что называется, стенка в стенку, в одном подъезде. Виделись ежедневно, забегали друг к другу за солью (или за тем, что солью только притворялось, а на деле оказывалось бабушкиными пирожками), вместе ели эту самую выпечку и вместе яростно ругали ЖКХ. В общем, классическая московская идиллия в панельной девятиэтажке где-то в Зеленограде.

В школе Гриша был тихим, неприметным троечником. Не хулиган, не ботаник — так, серая мышка в толпе, мечтающая стать невидимкой, чтобы лишний раз не трогали. Затем последовал институт, откуда его вежливо, но неумолимо «попросили» на втором курсе. Удар был болезненным, унизительным. Дальше была армия, где он научился не только драить полы с яростью профессионального уборщика, но и философски, с горькой усмешкой, смотреть на жизнь. Вернувшись на «гражданку», он поступил в строительный институт, успешно закончил его и даже успел поработать на стройке. И вот тут-то, в удушающей пыли бетона и под оглушительный рёв перфораторов, Григория и осенило.

Он с поразительной ясностью понял, что душа его не лежит к возведению стен. Она жаждет разбирать те стены, что люди выстраивают у себя в головах. Ему захотелось приносить пользу не физическую, а психологическую — ремонтировать не квартиры, а души, какими бы развалившимися они ни были.

И что всех, и его в первую очередь, удивило — учиться ему вдруг стало… легко. Не просто легко, а в радость. Оказалось, что ранняя любовь к книгам, которую ему привили чуть ли не с пелёнок, дала свои плоды. Тот самый мальчик, что запоем читал фантастику и приключения, вдруг обнаружил, что Фрейд, Юнг и Фромм читаются с тем же упоением, что и любимые романы. Никакой зубрёжки, никакого насилия над мозгом. Просто садишься вечером с книжкой, и через пару часов ловишь себя на мысли, что Выготского разобрал как детективный сюжет, а Леонтьева законспектировал с тем же азартом, с каким когда-то следил за похождениями капитана Немо.

И вот результат: за спиной магистратура МГУ (не какое-нибудь КГУ, мы же в Москве!) и заветный красный диплом, ради которого он пахал как ломовая лошадь, забывая о сне и выходных. В придачу к знаниям он получил ипотеку на скромную двушку на окраине и обзавёлся стареньким китайским автомобилем, который дребезжал на кочках и заводился не с первого раза, да и то — только после ласкового похлопывания по капоту.

И вот он, Гриша. Ему двадцать восемь. Вся жизнь впереди. По крайней мере, так говорили в кино. Правда, пока что эта самая жизнь состояла из бесконечной учёбы, изматывающих сессий, ежемесячных выплат по ипотеке и тщетных попыток найти работу, где его дипломы будут хоть кому-то нужны. А с этим, как выяснилось, была настоящая, сводящая с ума проблема.

Оказалось, что психологическую помощь населению оплачивают не из бюджета страны, а из бюджета города. И чем меньше город, тем призрачнее сама возможность получить там работу.

А уж что творилось в Москве! Все вакансии для психологов напоминали лотерею, где выигрышный билет уже много лет как разыгран. Места в госучреждениях занимали только по блату. В частных клиниках требовали опыт от пяти лет и владение десятью видами терапии, включая дельфино-арт-гипноз и, кажется, умение гадать на кофейной гуще. Гриша со своим красным дипломом и горящими глазами оказался никому не нужен, как велосипед рыбам. Это осознание било под дых, лишая остатков уверенности.

Он ходил по собеседованиям, столь сомнительным, что порой казалось, будто его проверяют на вшивость, а не на профпригодность. В одном месте предложили вести «психологические расстановки» с выходом в астрал. В другом — консультировать клиентов исключительно по гороскопу, потому что: «Ну вы же понимаете, молодой человек, людям нужны чудеса, а не ваша наука». А на приличные вакансии его даже не звали: трубку брал автоответчик, который механическим голосом отчеканивал: «У вас прекрасное резюме, Григорий, но… где ваш опыт?» От этих слов его тошнило.

Попробовал поехать в дальнее Подмосковье. Там он услышал ту же песню. В районной поликлинике его вежливо спросили:
— Сынок, ты вообще с какого района? У нас тут одна ставка на три деревни, и та у зятя главврача. А ты, извини, не зять.

Гриша кивнул и уехал обратно в Москву, чувствуя себя полным идиотом.

Приуныл Гриша. Опустились руки, мир стал серым и безрадостным. Сидит вечером в своей ипотечной двушке, пьёт чай с ромашкой (для нервов, которые уже не просто на пределе, а машут рукой и просят вызвать МЧС) и в который раз перечитывает Юнга. И ведь понимает умом: нельзя унывать —это непрофессионально, ненаучно, но всё равно тихо утешает свой внутренний мир, как тому учили в институте:
— Ничего, — шепчет он сам себе, и голос его звучит сипло от усталости, — это просто кризис смысла. Ты на верном пути, просто путь пока что напоминает забег с препятствиями в кромешной тьме. Зато какой будет катарсис, когда доберёшься до финиша!

На следующий день Гриша, как заведённый, снова мчался на очередное собеседование. На этот раз в центр по подбору персонала «Перспектива-Плюс», от которого за версту пахло тоской, дешёвым кофе и безнадёгой. Он уже ненавидел это место, даже не заходя внутрь.

На перроне его резко толкнули в спину, и он выронил папку с документами. Диплом, трудовая, сертификаты — всё это веером разлетелось по грязному, липкому полу. В глазах потемнело от ярости и бессилия. Ну вот почему? Почему именно сейчас?!
— Блин, парень, прости ради бога! — кинувшийся на помощь виновник происшествия оказался молодым парнем в дорогом, но помятом пальто, с глазами, бегающими по сторонам, как у человека, который только что сбежал из ресторана, не заплатив за ужин, и теперь его ищут охранники.
— Да ладно, — вздохнул Гриша, сдерживаясь из последних сил (он же психолог, он должен уметь управлять гневом, чёрт возьми!) и начинал собирать бумаги. — Со всеми бывает.
— Слушай, ты... ты тоже психолог? — незнакомец замер, разглядывая в его руках багровый диплом МГУ, будто видел Священный Грааль.
— Ну… — Гриша насторожился и быстро убрал диплом.
— Ты работу случайно не ищешь? — Парень посмотрел на него с внезапной, почти животной надеждой. Так, наверное, смотрят на прохожего, у которого есть зарядка для айфона, когда у тебя садится батарея в аэропорту.
— Ищу, — Гриша почувствовал лёгкий укол тревоги. Опять какая-то секта? Или сетевики?
— Слушай, у меня неожиданно обстоятельства изменились, а я не могу подвести своего знакомого. В одну компанию требуется психолог. Прямо сейчас. Сходи вместо меня!