Будни ребёнка "индиго"

Глава 16

Глава 16-я: "Не подарки"

"Без особого труда 'индиго' способны

обрабатывать и усваивать разные потоки

информации, а иногда и выполнять

несколько действий сразу".

…И всё же, я не могу выбирать: или свет, или тьма. Они есть, они вместе! Лично мне подходит то, что меж ними или их самих соединяет. Порой полезно обращаться к свету, когда хочется подчас обернуться тьмой. А чаще наоборот. Я так предполагаю, надеюсь, не ошибаясь. Надоело слушать, что думают другие, или подслушивать, если они говорят: "Ты — или хорошая, или плохая! Чтобы тебя считали хорошей, ты не должна делать ничего плохого, иначе уже не останешься хорошей, и как потом не старайся, хорошей не будешь!" — путано пытаются вразумить меня домашние заговорщицы Эса и ба-Мари. "Ты должна блюсти себя, Габи!" – очень серьёзно наказывает папуля. "Пей, ешь — пока живешь!" — весело и со знанием дела утверждает дедуля, наливая себе ещё рюмашку.

А Мунк только шаловливо кидает в меня запчасти от пластмассового конструктора. Вот кому можно быть, как есть, не нужно выбирать, как мне. "Ты, Габи, или учись, или не учись, но не делай ничего наполовину! Или читай книги, или не читай, но не откладывай на середине, заранее зная, чем закончится. Рисуй или не рисуй!" и прочее на тему. Ах, эти правила, словно застывшие в своей незыблемости! Ну, не могу я стать полностью правильной! Делаю, как получается, и не переживаю, даже если получается не так. Исправлюсь потом! А у нас в доме считают, что когда ты в точности, например, не живёшь по режиму дня, то и не живёшь совсем. Или они имеют в виду режим вообще?

Мне не дают учить уроки перед телевизором. "Это же тебя отвлекает, а?" — но мама не умеет быть слишком строгой. Иногда удаётся урвать просмотр чего-нибудь, неодобряемого папой, и хорошо, что программы заканчиваются как раз перед его приходом с работы. А всего-то: мультики, приключения с индейцами, ковбоями, пиратами и детективы, но обязательно зарубежные.

— Габи, когда ты смотришь такое, то потакаешь капиталистам, которые хотят тебя развратить! — Эса всё-таки пытается быть строгой.

— Мама, я жду интересную передачу, а сейчас идут международные новости! — и почему мне всегда надо оправдываться?

Эсе не доказать, что не понимает она, какую чушь несёт, и что ей бы начать думать о другом. Суть не могу рассказать, но всё действительно произойдёт. Как не докажешь Брэбу, что телевизор можно и нужно смотреть, хоть что-то шире узнаешь о жизни! Отец серьёзно полагает, телевизор — это вред и бред. Особенно, где фильмы с моментами "на вырост". Тогда Брэб может запросто вытолкать нас с Мунком из зала, закрыв перед носом дверь! Пусть даже фильм не зарубежный, а про войну и революцию, но со страстями. Из-за киношных сцен и грубых выходок родителя моё любопытство становится непереносимым. Оно щекочет в солнечное сплетение и проникает, проникает: "Что они все прячут от меня? Страшное или опасное? Или страшно и опасно интересное?"

Как тут что-нибудь выберешь, здесь даже поближе подобраться не дают, чтобы решить самому, что, в конце концов — как говорит maman, тебе нужно? Запретами и принуждением в отношении выбора они затеняют мою самостоятельность, закрывают от меня реальность. А природная моя, чёрт побери, доброта (или как это качество дурацкое назвать?) пока не позволяет им сопротивляться. Мама следует желанию бабули всегда удерживать меня рядом: — Из школы скорее домой, из дома бегом в магазин и обратно – бегом! Какие кино с библиотекой? Какое 'в столицу с классом в театр'? Ага, ещё в цирк соберись! А-а, ты ненавидишь цирки, потому что там… эксплуатируют животных?! Ну, ты даёшь, дитя моё! Где уже такого набралась? Подружки? Без тебя обойдутся! Вообще-то, у тебя их нет. Главное — своё, дом, где наша Габи должна быть постоянно под  рукой".

Вот они и виноваты, что я подралась с "козами"! Это двоечницы из параллельного класса и одновременно соседки по подъезду. Я просто домой торопилась, а пара дурёх атаковала меня у почтовых ящиков при входе. Они стали визжать, что я строю из себя невесть что, и из-за того они терпеть меня не могут. Тоже мне нашли причину для нападок! И я их не терплю, неучей. Та "коза", что выше и толще — дразнила и неряха. Вторая, тощая, слаба на передок будет, потому что мать её явно гулящая. А что? Так, с ноткой пренебрежения указывает на других сама maman. Вдобавок из квартир соседок иной раз доносятся такие запахи, даже наш терпимый к чужим людям папа чертыхается, что по округе готовят мясо не забитого кабанчика, нет! Несчастная животина издохла ещё когда, её зачем-то откопали и жарят теперь бедную на солидоле.

И вот пакость эдакая, подкараулили меня соседки! Они и раньше пытались разобраться из-за антипатий. Да, недосуг мне было понапрасну с ними грызться. Учимся же в разных классах, ну, во дворе нехорошо столкнулись, что с того? У меня французский, книги, рисование, а у тех двоих школьные одёжки провоняли потом, салом и какой-то мертвечиной. А это уже причина! Даже две стоящие причины с их стороны — зависть и ненависть. Пришлось неслабо разозлиться. …Ах, гадости, щёку мне оцарапали! Ногтями нестрижеными, под которыми грязюки, небось, скопилось! Представив, как может вознегодовать чистюля-мама, я легонько наподдала каждой (эх, побольше надо бы, да не одними руками!) и так уж и быть: рванула домой, к обеду. Вечерком Брэб навестил родителей обидчиц, сначала поднялся пролётом наверх, потом спустился на площадку ниже. Вернулся довольный небольшой возможностью хоть кого прищучить: