Будни ребёнка "индиго"

Глава 46

Глава 46-я: "Мокрый парк пахнет, как лес…"  

Теперь моя толстенная тетрадка для политинформаций пополняется свежей нарезкой из заметок на удивительные темы, как то: НЛО, Бермудский треугольник, перекосы-провалы во Времени и, само собою, параллельные миры, затерянные и те, что внутри нас, сияют аурой, взывая только к Высшему. Хотя, если честно, после некоторых событий хочется сразу обратиться к чему-то предельно простому.

Вот, после дождливых выходных, наполненный зрелой листвой старый парк! И если подобными выходными считать оставшийся до осени хвост двадцатых чисел августа, то получается он вполне себе мокрый, как словно бы уже сентябрь. Но до сентября ещё: "Встречать maman с работы каждый день!" — поручил нам с Мунком Брэб. Раз Эса падает в обмороки не хуже меня. Ну, Мунку как захочется. Ведь более всего на свете он предпочитает сей свет созерцать и по возможности больше лентяйничать в нём. Мне же придётся до конца лета, а потом, как выйдет после школы: подбегать к 18-00 в парк и дожидаться там мамулю, чтобы препроводить её по магазинам и домой.

Мокрый парк пахнет так же, как лес… Влажно, остро и пряно. После дождя голову кружит запах, захватывая ощущения во мне и взгляд спирально — полёту первых из опадающих липовых листьев, бледно-жёлтых, тонко скручивающихся по краям. Кислым и терпким сквозит отовсюду. Парк, высаженный горожанами на следующий день после объявленного окончания Второй мировой, необыкновенно вымахал за всё время и вольно раскинулся аж до старинных улочек в западных окраинах. А от выхода на главный проспект этот массив почему-то представляется громадными кипами мятой бумаги чрезмерно елового цвета, слегка запылённого сизой трухой. Дышится внутри разнообразной зелени вяло, словно тёртою фруктовой мякотью, но от этого становится свежо, сразу кажется, что состоишь из сплошных лёгких, с удовольствием глотая и потягивая сок воздушный.

Параллельно дорожке, которой я следую, проспект раздвигает толпа. Толпища! Домой возвращаются те, кто, как и maman, работают на местном радиозаводе. Около десяти тысяч работников. Утром вместе идут, плотно занимая обе от проезжей части пешеходные дороги, вечером так же перекрывают проспект. Изучив эти местные часы "пик", я заблаговременно вхожу в парк от перекрестка, за тем домиком, где одиноко заброшена бабкина городская квартира. И несусь вниз песчаною тропкой за "маньячными" кустами! Для граждан, что обычно привыкли оттуда сигать полуголыми до жути пугая проходящих дамочек, не сезон ещё, вот с октября начнётся настоящее веселье! Поэтому бояться нечего днём в парке. Полагается насладиться насыщенным тенями переходом до огромной арки, где я обязательно повстречаю замученную жизнью и радиозаводом мамулю и моментально потащу её в универмаг за мороженым в бумажных стаканчиках.

Она, в свою очередь, домой притаскивает книги. Много книг! Будто оправдываясь за невнимание в прошлом. Я, впрочем, в восторге:

— "Мастер и Маргарита"!* Уже разрешили? И Толкиена — "Хранители", "Две твердыни".* А где окончание? Ладно, я это пока читать не буду, оставлю почему-то на потом.

 А если так уж по душе одна серьёзная литература, то для развлечения мне подойдёт "Граф Монте-Кристо", хоть это всего лишь Дюма. Зато, как изрёк бы папуля: "Сбылася мечта идиота!" Остаётся дальше собирать тома, распрямлять при этом внутренние крылья! Вновь включая ловушку энергий, распускаюсь над миром каждой из предлагаемых к чтению книг. Пускай и не все они пропустят меня в свои шелестящие страницами миры-города! Что-то из написанного — не слишком воспримется, хоть казалось бы… И такие отторгаемые опусы, вроде романов любовных и исторических, моментально отправляются в родительскую библиотеку в зале. Себе я предоставляю привлекающее особенной оригинальностью то, что содержит фантастически вечные истины.

Хотя бы в книгах надо отыскивать нечто для оправдания существования в мире такого выродка, как я! Про то самое, кстати, будущие мысли моих (и не только) родителей и прочих не очень хороших знакомых. Конечно же, я с ними не согласна, просто предчувствую такой переворот в делах! Мне же постоянно выясняются мысли не настроенных на меня окружающих, и это большей частью что-то злое. Подобного по отношению к кому бы ни было, себе пока не позволяю, не хочу приумножать число врагов, но друзья мне тоже не находятся. В принципе, даже если они и найдутся, то не дадут подтверждений моим оправданиям, а правильные книги и музыка вполне могут дать. Правда, и тут нужное необходимо искать, пробуя, сравнивая и отбирая из всего лучшее. Повторяя попытки снова и снова, совершенствуясь…

На этот раз, под самый, что ни есть, космический "Space". Теперь группа зовётся "Paris — France — transite", и концерт её покажут поздно, аж в полдвенадцатого ночи. Как убедить родителей, что оно и есть моё нужное, и без того дальше никак? А чем больше я выказываю свой восторг, тем больше кривит Брэба, а Эса начинает кривить слово "space" на все лады. Я-то думала, она хоть чуть-чуть знает английский! Хорошо, в голову не пришло по обыкновению расписать внешность звёздного романтика Дидье Маруани, иначе maman и его бы "перекривила", а я была бы пристыжена так, что стало мне бы, по крайней мере, неловко, будто и впрямь желаю чего-то греховного или преступного.

— Зачем тебе музыка, если ты не играешь ни на одном инструменте? Музыкантша хренова! В детстве же не захотела идти в музыкальную школу! Французский ей теперь подавай, рисование бесполезное! Математику надо выбирать, физику! — тут папуля сражает меня наповал. — Будь же ты реальней и ответственней! Кому нужны такие увлечения? Что это даёт семье? За это, что ли, денежки заплатят?