Будьте не мертвые, а живые души. Н.В. Гоголь.

Политические взгляды Гоголя. Церковное просвещение

Для России у Гоголя в области социальной – один путь: консерватизм и законность, основанный – всеконечно – на определении Церковного и Земского Собора 1613 года. Не движение вперед по пути прогресса – «в объятья беса», не реформы, а возвращение и более строгое исполнение «обычаев старины и обрядов». Все зло – от безпокойного духа, духа мира сего. «Всякому теперь кажется, что он бы наделал много добра на месте и в должности другого, и только не может его сделать в своей должности. Это причина всех зол», это начало демократии и всякого безбожия, это основа, отправная точка революции. «Поверьте, что Бог не даром повелел каждому быть на том месте, на котором он теперь стоит». Но народ, искавший добро без Бога, к победе добра без Бога и приближался, приближался к лжедобру. Придет время, и народ русский допустит победу над собой «русских» большевизма и демократии с их «добром» – добром погибели.

Преобразования в России, по Гоголю, должны основываться на том, что нельзя рвать ни одной традиции отцов, ни улучшать ничего по своему разуму, ибо все институты, законы, должности и установления в Царской России – совершенны: «Чем больше всматриваешься в организм управления губернией, тем больше изумляешься мудрости учредителей: слышно, что Сам Бог строил незримо руками Государей». Социально зло не в законах и учреждениях, а в извращении их грешными людьми. Посему каждую должность и каждое сословие надлежит ввести в законные границы, а чиновника – «в познание его должности». И над всеми верноподданными – хозяин Земли Русской – Царь, который ответственен перед Хозяином Небесным. Иной порядок в России – порядок воровской, богопротивный.

Царь – Помазанник Божий. «Власть Государя, – пишет Гоголь, – явление безсмысленное, если он не почувствует, что должен быть образом Божьим на земле... Все полюбивши в своем государстве, до единого человека всякоего сословия и звания, и обративши все, что ни есть в нем, как бы в собственное тело свое, возболев духом о всех, скорбя, рыдая, молясь и день и ночь о страждущем народе своем, Государь приобретет тот всемогущий голос любви, который один только может быть доступен разболевшемуся человечеству». Со всех ступеней общественной лестницы волны любви устремляются в одну точку – к Трону; и навстречу им стремится столь же сильный поток монаршей любви. В этой встрече двух любовных токов, в концентрации и объединении всего народа в любви – и заключается смысл Монархии, ибо предназначение Христианской Монархии – в воспитании граждан Небесного Отечества.

Гоголь свидетельствовал, что спасти душу можно только в Церкви, а принадлежать Церкви – неоценимый дар Божий и открытый путь в Отечество Небесное: «Поблагодарите Бога прежде всего за то, что Вы русский», – ибо свободная во Христе Россия – это страна православная, а русский – то же, что православный. Ибо Самодержавие стоит на страже благочестия своих подданных. И государственная служба для этих подданных несет религиозный смысл. И вместе с тем: «Высокое достоинство русской породы состоит в том, что она способна глубже, чем другие, принять в себя высокое слово Евангельское <...>. Слышна возможность основанья гражданского на чистейших законах христианских».

Утвердившись на основании законной власти и законного порядка, Гоголь говорит о построении единой православной культуры. Никогда еще в светской литературе не раздавался голос такой сыновней любви и такого благоговения к Святой Православной Церкви: «Церковь наша должна святиться в нас, а не в словах наших. <...> Но мы шли все время мимо нашей Церкви и едва знаем ее даже теперь. Мы владеем сокровищем, которому цены нет, но не знаем даже, где положили его. <...> Эта Церковь, которая как целомудренная дева, сохранилась одна от времен апостольских в непорочной первоначальной чистоте своей, эта Церковь, которая вся своими глубокими догматами и малейшими обрядами наружными как бы снесена прямо с неба для русского народа, которая одна в силах разрешить все <...> вопросы наши, которая может произвести неслыханное чудо в виду всей Европы <...>, дать силу России, изумить весь мир <...> И эта Церковь нами не знаема! И эту Церковь, созданную для жизни, мы до сих пор не ввели в нашу жизнь! <...> Жизнью нашей мы должны защищать нашу Церковь, которая вся есть жизнь; благоуханием душ наших должны мы возвестить ее Истину!».

Гоголь был церковным человеком, глубоко понимал неотмирный дух Православия. И говорил он от преизбытка чувств: «Как можно молчать, когда камни готовы завопить о Боге?» Он трудился ради просвещения церковного: "Просветить, – пишет Гоголь, – не значит научить или наставить, или образовать, или даже осветить, но всего насквозь высветлить человека во всех его силах, а не в одном уме, пронести всю природу его сквозь какой-то очистительный огонь. Слово это взято из нашей Церкви <...>. Архиерей, в торжественном служении своем, подъемля в обеих руках и троесвещник, знаменующий Троицу Бога, и двусвещник, знаменующий Его сходившее на землю Слово в двойном естестве Его, и Божеском и человеческом, всех ими освещает, произнося: "Свет Христов просвещает всех"".

И результатом этого просвещения должно стать преображение общества – в общество, основанное на церковной соборности и хранимое законной православной властью – властью Монарха из Богоданной Руси династии Романовых в соответствии с Законами о Престолонаследии.

Гоголь твердо заявил, что Истина в Православии и в Православном Самодержавии. На Руси приближались безбожные и нерусские по духу времена XX века, когда Господь попустит посрамление русское, распятие и смерть Матери-Родины русской, а затем – по предсказаниям многих святых – последует возрождение и слава русская, великая слава перед концом мира как отражение Божией небесной славы. И свершилось попущенное, но имеет ныне Русь Страдающая это твердое слово Гоголя.