Буду главной героиней!

19. Эхо Хаоса

Это случилось, когда мы с Лориэном и Аэлиной прогуливались по внутреннему двору замка и обсуждали символ Ворона и вездесущих Масок, которые и сейчас, вероятно, угрожали спокойствию Эльфары. И если Аэлина была напряжена, то я внутренне ликовала. Неужели меня наконец перестали вычеркивать из игры?

Да, в основном говорили принц и принцесса, но и мне удавалось вставлять дельные замечания и проницательные догадки о Масках, их целях и происхождении.

Солнечные лучи играли на мраморных плитах, и ничто — кроме вещего сна — не предвещало беды. Но внезапно Лориэн остановился, как вкопанный. Стоял, побледневший, застывшим взглядом уставившись на одну из колонн, будто увидел нечто ужасное.

— Что случилось? — встревоженно спросила я

Аэлина тоже напряженно всматривалась в его лицо, но мне удалось опередить ее. Я хотела, чтобы Лориэн услышал мой голос первым.

— Символ… — выдавил он. Затем резко обернулся ко мне. — Я вижу его. Прямо сейчас. Вы что, его не видите?

Я застыла. Лориэн не мог видеть символы днем. Этого не было в “Хрониках Эльфары”! В книге они являлись только во снах!

— Где именно? — Я старалась говорить спокойно, хотя внутри все сжалось в ледяной комок.

— Прямо здесь, в переплетении линий на колонне! — Лориэн смотрел прямо перед собой. — Перекрещенные мечи… алая кровь… Вы правда этого не видите?

Нервно закусив губу, я посмотрела на Аэлину. Она шагнула вперед, прищурилась. Ее взгляд был направлен на колонну перед Лориэном. Наконец принцесса покачала головой, и мне пришлось подавить облегченный вздох.

Она тоже ничего не видела.

— Лориэн, — мягко сказала Аэлина, мимолетно коснувшись руки принца. — Ты уверен? Может, это игра света?

— Я не сумасшедший, Аэлина! — Он сжал губы, борясь с эмоциями.

Мило. Они уже называли друг друга по имени.

Однако, по правде говоря, куда больше сейчас меня тревожило происходящее. Сюжет явно отошел от канона, но почему? Возможно, дело в том, что Лориэн из-за своего отчаянного упрямства, граничащего с безрассудством, велел целителям не трогать его рану. Субстанция, из которой состояли Маски, глубже проникла в тело принца…

Это плохо. Во-первых, я не знаю, смогу ли найти способ его исцелить, если дело зайдет слишком далеко. Во-вторых, я в очередной раз теряю преимущество. Я должна быть третьей видящей пророческие символы. Если я притворюсь, что тоже вижу их днем, это будет слишком подозрительно. В противном случае я становлюсь лишь костылем.

Честно говоря, эта проклятая книга начинает меня уже злить. Точнее, ее новая, “живая” версия. Помеха за помехой! Вот что за напасть?!

Вскоре мы втроем уже вновь оказались в хорошо знакомом нам архиве королевской библиотеки. Я сидела за длинным дубовым столом в библиотеке, пробегая глазами по строчкам древнего трактата. Свечи потрескивали, освещая пожелтевшие страницы, воздух был пропитан запахом старых книг и пыли. Лориэн и Аэлина сидели рядом, напряженно проглядывая рукописи.

Зря, между прочим. Нужная все равно была у меня.

— Вот, — с придыханием сказала я. Ткнула пальцем в страницу. — “Перекрещенные мечи, на которых алела капля крови. Символ “Кровь Королей”…

Лориэн придвинулся ближе, его плечо коснулось моего. Лишь на мгновение, но… на очень приятное мгновение.

— И что это значит?

— В трактате сказано, что этот знак предвещает… — Я сделала выразительную паузу. — …предательство и смерть правящей династии. Он появлялся за считанные дни до того, как Маски устраивали перевороты и сметали королей с престолов.

Аэлина побледнела.

— Это значит, что нас с отцом на самом деле хотят уничтожить?

Лориэн сжал кулаки, его челюсть напряглась.

— Я не позволю этому случиться!

Я помрачнела. Его одержимость безопасностью принцессы (на минуточку, не его собственной, а просто союзной страны) начинала всерьез меня беспокоить.

Аэлина послала принцу бледную, но полную благодарности улыбку.

— И все же… Почему нас хотят убить? Если Маски — не люди, то политические игры не должны их интересовать.

Ответ я знала, но приносить его на блюдечке принцессе не собиралась. Пока она здесь, во дворце, рядом находится и Лориэн. Однако не обязательно было давать исчерпывающие ответы, чтобы воспользоваться шансом привлечь к себе внимание принца.

— Вы же помните, что сила Масок исходит от бога Раздора и Хаоса? Может быть, когда мир находится на грани, когда проливается кровь царственных особ, он становится сильнее?

Лориэн мрачно взглянул на Аэлину. Она храбрилась, отвечая ему улыбкой, но в глазах ее застыла тревога.

— Мы должны выяснить, как с Масками боролись раньше, — сказала я. — Нам понадобятся любые сведения о них.

Принц взглянул на меня так, словно впервые увидел.

— Ты действительно веришь, что мы сможем это остановить?

Я выдержала его взгляд.

— Я знаю, что должны. Ради ее светлости и нашего короля.

Остаток угасающего дня мы потратили на поиски новой информации о Масках. И, конечно, я уже знала, где ее искать. Но, благодаря авторскому произволу, и Аэлина не оставалась в стороне. Некоторые нужные рукописи словно сами падали ей в руки.

Каждую крупицу знаний записывал Арон, вызвавшийся служить кем-то вроде летописца. По какой-то причине в этом варианте развития событий книга уделила больше “экранного времени” и ему. Или все потому, что “новая Нела”, то есть я, прежде взаимодействовала с ним и таким образом словно втянула его глубже в сюжет?

Однако вскоре произошло еще одно событие, противоречащее старому сюжету. Лориэн увидел новый символ. Наяву и прежде, чем он приснился Аэлине.

По словам принца, он увидел символ… в отражении легендарного меча, Громовержца. Это была змея, обвивающая сломанный клинок. Означала она “Пробуждение Древних” или “Пробуждение Древнего”, то есть спящих сил, способных изменить мир.

Символ вторил тому, что Аэлина видела во снах в “Хрониках Эльфары”. Однако сюжет книги определенно изменился.