Буду счастлива тебе назло

Глава 13

Голова тяжелая и пустая одновременно, словно кто-то выжег из нее все мысли, оставив лишь пепелище. Шум города, обычно неразличимый фон, вдруг обрушивается на меня оглушительной какофонией: грохот трамвая, визг тормозов, обрывки чужих разговоров. Каждый звук бьет по нервам.

Мы идем, а я не чувствую под ногами асфальта. Света ведет меня под локоток, и это единственное, что не дает рухнуть на землю.

Ростислав… Нет, Александр. Александр Азов. Чужое имя. Другой человек, не тот, которого я знаю. Его улыбка, его смех, его бархатный голос, шептавший мне нежности в полумраке дорогих ресторанов… Все это надето на него, как дорогой костюм. И под ним скрывается нечто совершенно иное.

В кафе запах выпечки обычно успокаивал меня. Сейчас он кажется приторным и тошнотворным. Я машинально тянусь к телефону, словно этот кусок пластика и стекла может дать все ответы.

- Не сейчас, – мягко, но твердо останавливает меня Света, накрыв мою руку своей теплой ладонью. – Сначала кофе. Потом десерт. И только потом, если вообще понадобится, этот твой чертов интернет.

Она заказывает мне двойной капучино с большим количеством сливок и кусок шоколадного брауни – нашу классическую «антикризисную» комбинацию со времен университета. Я покорно смотрю, как крем медленно тает на поверхности кофе, образуя причудливые разводы.

- Я не понимаю, Свет, – голос мой звучит хрипло, – несколько месяцев. Это же не один день. Как? Как можно было так врать? Каждый день, каждую минуту?

Света вздыхает, отложив свою ложку.

- Он не врал, Марьяна. Он просто… недоговаривал. Создавал легенду. Для таких людей это как вторая натура. Они не живут, они играют в жизнь. И мы, к сожалению, всего лишь персонажи в их пьесе.

- Персонажи? – я с силой поставила чашку на блюдце, кофе расплескался. – Я отдала ему месяцы своей жизни! Я ему верила! Я думала, у нас… у нас все серьезно. Он говорил о будущем, Свет! О том, как будем вместе путешествовать, как я перееду к нему, когда он решит все вопросы с бизнесом в своем городе… Это же не просто ложь об имени! Это ложь всего нашего будущего!

Голос срывается на крик, и пара за соседним столиком оборачивается на нас. Света бросает на них убийственный взгляд, и они поспешно отворачиваются.

- Он женат, – шепчу я, и эти слова повисают в воздухе, – у него двое взрослых сыновей. Мой Ростик… этот… Александр… он чей-то муж. Чей-то отец. А я… кто я?

В горле стоит ком, и мир плывет перед глазами от накативших слез. Я яростно смахиваю их тыльной стороной ладони, не желая плакать. Не здесь. Не из-за него.

- Ты – жертва подлого и циничного человека, – говорит Света безжалостно прямо. Ее глаза горят. – Ты – умная, красивая, настоящая женщина, которая поверила в сказку, потому что сама не способна на подлость. А он – тварь, которая воспользовалась твоим доверием. И точка. Здесь не над чем думать. Здесь надо рвать и метать!

- Но я же его люблю, Светка, – голос мой снова становится тихим и потерянным. – Я люблю того человека, которого он мне показывал. Он был таким… идеальным.

- Идеальных не бывает! – вспыхивает Света. – Бывают хорошие актеры. Он подстроился под твой идеал, Марьяша! Услышал, о чем ты мечтаешь, и сыграл на этом. Это его работа. Его профессия – обман.

Мы замолчали. Я отпиваю глоток кофе. Он горький, несмотря на сливки и сахар. Я смотрю на влюбленную пару под зонтом, и их счастье теперь казалось мне таким хрупким, таким наивным. Таким же бутафорским, как и мое.

- Что мне делать? – спрашиваю я, и в этом вопросе вся моя беспомощность.

- Для начала – выдохнуть, – Света дотягивается до брауни и отламывает большой кусок, сует его мне в руку. – Ешь. Тебе нужны силы. Потом мы идем к тебе. Никаких тебе ночей одиночества с интернетом и мыслями о этом… Азове. Сегодня ночую у тебя. Мы включим какой-нибудь дурацкий сериал, будем есть мороженое прямо из банки и ругать всех мужиков на свете. А завтра… завтра будем думать.

Она говорит так уверенно, так по-хозяйски взяв управление моей жизнью в свои руки, что мне становится чуть легче. Появилась хоть какая-то опора. Хоть кто-то знает, что делать.

- А потом? – не унимаюсь я. – Я же должна ему что-то сказать. Высказать все…

Света качает головой, ее взгляд становится жестким.

- Нет. Ничего ты ему не должна. Ты должна себе. Молчание – вот что будет его самым страшным наказанием. Он играет в эти игры и знает все ходы. Единственное, чего он не ожидает – это того, что ты просто исчезнешь. Перестанешь быть его зрителем. Пьеса окончена, занавес закрыт, актер может уходить за кулисы.

Она права. Я это чувствую кожей. Любой мой звонок, любое сообщение станут для него подтверждением его власти, его значимости. Доказательством, что его игра удалась.

Мы допиваем кофе почти молча. Света говорит о работе, о каком-то смешном случае с Константином, пытаясь отвлечь меня. Я киваю, поддакиваю, но слышу ее будто из-за толстого стекла.

Приехав домой, я понимаю, что сегодня не усну.

Света, как и обещала, распаковывает привезенные из магазина запасы мороженого, загоняет меня под плед на диване и включает старую комедию. Но даже идиотские шутки не могут пробиться сквозь стену отчаяния, выросшую внутри.