Буду счастлива тебе назло

Глава 32

Новый год.

За окном медленно, словно нехотя, валит первый по-настоящему зимний снег. Крупные хлопья кружатся в свете фонаря, ложась на темные ветки спящих деревьев и укрывая асфальт пушистым, чистым одеялом. Я стою у стекла, следя за этим тихим танцем, и чувствую, как внутри меня растет та самая, детская, предновогодняя магия. Пахнет мандаринами, хвоей и тем особым ароматом домашнего уюта, который возникает только тогда, когда за окном стужа, а в доме — тепло и ожидание праздника.

— Смотри, Дим, — оборачиваюсь я к нему. — Как красиво. Словно сама зима торопится к нам на огонек.

Дима подходит сзади, обнимает меня. Его теплое, надежное присутствие – лучшее дополнение к уютному вечеру.

— Красиво, — соглашается он, и по тому, как он это говорит, я понимаю, что он смотрит не на снег, а на мое отражение в оконном стекле. Я краснею и прижимаюсь к нему щекой.

Наш дом готов к празднику.

Ёлка, которую мы так тщательно выбирали на рынке, сверкает гирляндами и игрушками, некоторые из которых помнят еще мое детство.

На столе, под хрустальной люстрой, уже красуется мамина старая скатерть и стоят праздничные блюда — результат наших с Димой двухдневных кулинарных подвигов. Не хватает только гостей, их смеха и голосов, чтобы картина стала идеальной.

Первыми, как и договаривались, должны прийти Володя с Олей.

И вот раздается четкий, но негромкий стук в дверь. Обменявшись с Димой взглядом («Ну, поехали!»), я бросаюсь открывать.

На пороге стоят они. И на мгновение я теряю дар речи.

Оля выглядит сногсшибательно. На ней длинное черное платье из струящегося атласа, которое облегает ее и без того прекрасную фигуру, делая ее похожей на голливудскую звезду. Никаких лишних деталей — только идеальный крой, подчеркивающий каждую линию. Ее рыжие волосы уложены в элегантную, слегка небрежную укладку, а макияж — ненавязчивый, но безупречно подчеркивающий ее большие зеленые глаза и соблазнительные губы. Она улыбается мне, и ее лицо озаряется теплом.

А рядом с ней Володя, мой недавний спаситель, которого я в тот вечер видела уставшим, а теперь — в отглаженных брюках и белоснежной рубашке, которая подчеркивает его спортивное сложение и делает невероятно праздничным. Он преобразился до неузнаваемости. Он всегда казался мне человеком-скалой — надежным, сильным, немного грубоватым. Но сейчас в этой одежде его мужественность приобрела праздничный, почти аристократичный лоск. Очень ему идет.

— С Новым годом! — хором говорят они, и их улыбки такие широкие и искренние, словно мы знакомы сто лет, а не всего около месяца.

— Проходите, проходите! — наконец выдыхаю я, отступая вглубь прихожей. — Ой, какие вы красавцы! Я прямо чувствую себя Золушкой на фоне вас!

— Да брось, Марьяна, — смеется Оля, проходя в квартиру. — Ты выглядишь прекрасно. Платье тебе очень к лицу!

Я краснею еще сильнее. Мое платье, которое мы выбирали с Ольгой, вдруг показалось мне простеньким, но искренний комплимент Оли заставляет смущение отступить.

Володя молча протягивает мне два огромных прозрачных контейнера с салатами. Один — слоеный, с рыбой, другой — с курицей, грибами и изумительным соусом.

— Это от нас, — говорит он просто, его низкий голос звучит как-то по-праздничному торжественно.

— Боже мой, да вы что! — восклицаю я, принимая тяжелые контейнеры. — У нас и своего полно! Спасибо огромное! Оля, тебе придется поделиться рецептом! Это тот самый, с грибами? Я его обожаю!

Оля кивает, сияя:

— Конечно, Марьяш, я тебе все распишу. Там ничего сложного.

Дима в это время уже пожимает Володе руку, и жестом приглашает в гостиную.

— Проходи, чувствуй себя как дома. Что пить будешь? Шампанское пока или что-то покрепче?

— Давай начнем с игристого, — улыбается Володя, и его обычно серьезное лицо смягчается. — Праздник все-таки.

Мы двигаем к столу. Удивительно, как легко и непринужденно мы общаемся. Будто и вправду знакомы сто лет. Возможно, пережитый вместе стресс стер все формальности и ложную вежливость. Мы стали своими.

Пока Дима разливает по бокалам золотистое шампанское, я не удержавшись снова поворачиваюсь к Володе:

— Я знаю, что уже тысячу раз говорила, но еще раз спасибо. Если бы не ты… Я до сих пор иногда просыпаюсь ночью от того, что мерещится запах гари. — Я поморщилась, и по спине пробежали мурашки.

Володя махает рукой, явно смущенный.

— Ну что ты, Марьяна. Любой бы на моем месте поступил так. Главное, что все хорошо закончилось.

— «Любой» не полез бы в дымовую завесу, — парирую я. — Это мужество. Настоящее. Я всегда это буду говорить.

Оля ласково кладет руку мне на плечо.

— Он у меня герой, — говорит она тихо, с гордостью глядя на мужа. И в ее взгляде читается не только шутливая нежность, но и глубокая, настоящая благодарность.

Володя отпивает шампанского, делая вид, что ему неловко от похвал, но я замечаю, как уголки его губ дрогнули в легкой улыбке.

Тем временем Дима, всегда чуткий к настроению, ловко меняет тему: