Буду твоей Верой

3. Вера

— О, какие люди!

— Да ладно?

— Где ты был, о, блудный сын?

— Явление Христа народу.

В аудитории раздаются аплодисменты и свист. Студенты скандируют и улюлюкают, пока я пытаюсь понять, что вызвало такой ажиотаж.

— Смотри. — Кира толкает меня в бок и слегка привстает, чтобы получше рассмотреть того, кто внизу. — Там твой одногруппник, как его там?

Я тоже привстаю и прищуриваюсь, пытаясь разглядеть одногруппника.

А, понятно.

Ну, точно «как-его-там». В последний раз этого одногруппника я видела мельком на летней сессии, когда забегала поставить экзамены автоматом.

— Бестужев, — бормочу я и плюхаюсь обратно на место.

— Точно! Какая фамилия красивая. — Мечтательно протягивает Кира и загорается будто новогодняя елка. — Да и парень огонь.

Я перевожу взгляд на парня-огонь, который лениво кланяется перед аудиторией, также лениво ухмыляется, будто он Папа Римский, а мы тут собрались на него поглазеть и прикоснуться к святыне.

— Давай к нам, Бес! — свистит ему Артем и машет рукой.

Медленно, расслабленной походкой, словно делает нам всем великое одолжение, Егор Бестужев поднимается вдоль рядов и усаживается рядом с Чернышовым и Кариной.

Местная элита. Всегда держатся вместе. Хотя не сказать, что Бестужев прямо вхож в компанию Карины и Артема. Они вроде и общаются, но друзьями их назвать сложно. Возможно потому, что Бестужев очень редко появляется на занятиях.

До первой зимней сессии первого курса Егор ходил стабильно — поспать. Если честно, я думала, что его не допустят до экзаменов, но после зимних каникул видела его пару раз на занятиях. Потом он куда-то пропал, и о его существовании, как об одногруппнике, я благополучно забыла. До сегодняшнего дня.

— А как его зовут? — не унимается Кира, прожигая висок парня взглядом. — Такой хорошенький. А почему он так редко ходит?

Я ошарашенно поворачиваюсь к Кире и смотрю на нее так, что, будь я на ее месте, то собрала бы свои вещи и пересела на другое место. Но Киру, видимо, даже атомной войной не проймешь.

— Егор его зовут, а почему не ходит — понятия не имею. Передо мной он не отчитывается, — бурчу и хватаюсь за ручку, потому что в аудиторию уже вошел преподаватель.

— Ну и ладно. — Совершенно не обидевшись, Кира пожимает плечами и блаженно улыбается, глядя в сторону Бестужева. Иногда мне кажется, что у нее отключена функция «чувство обиды». — Сама узнаю.

Вот нисколько не сомневаюсь.

***

— Господин Бестужев?

Я опускаю учебник и смотрю на преподавателя. Профессор Бубновский, приспустив очки, с показным пренебрежением рассматривает вошедшего в аудиторию парня. На локте у Бестужева висит сияющая Карина, а вот на его лице застыло выражение, говорящее: «Снимите это немедленно». Имею в виду Карину. Верная болонка Дивеевой, ее подружка Альбина, выглядывает из-за спины своей хозяйки.

Интересно, а как же мой Темочка? Или наша королева пытается усидеть на двух стульях?

— Я. — Не обращая внимания на преподавателя, Бестужев сканирует аудиторию на наличие свободных мест. Он встречается взглядом с моими глазами за стеклами очков, но отворачивается так быстро, что я даже не успеваю моргнуть. — Мне льстит, что вы меня помните, Марк Ифраимович.

Егор стряхивает Дивееву и расслабленной походкой идет к свободной первой парте, потому что все остальные места уже заняты.

Аудитория, где сейчас начнется семинар по управлению рисками, небольшая — всего два ряда. На первой парте первого ряда сижу всегда я, а большинство студентов из нашей группы выбирает места подальше от профессора Бубновского.

— Не обольщайтесь, молодой человек, я помню исключительно вашу знаменитую фамилию. А вы, Андрей, ее так опрометчиво позорите, — в ответ отзывается профессор Бубновский. Он снимает очки и берется за тряпочку, демонстративно проявляя пренебрежение к Егору, называя его другим именем.

Не знаю почему, но Бубновский с первого дня обучения предвзято относится к Бестужеву. Чем и когда он успел насолить Марку Ифраимовичу, я понятия не имею, но с первой парты мне прекрасно видно, как подрагивают руки профессора, сжимающего тряпочку для очков, как сильно сжаты его сухие губы, а лицо покрылось бордовыми пятнами.

— Я не Андрей. Меня зовут Егор, — все тем же тоном ленивого домашнего кота поправляет профессора Бестужев.

Смею заметить, у моего одногруппника есть одна выдающаяся черта: его сложно развести на эмоции. Он всегда в одном расположении духа — расслабленного пофигиста. Чего не скажешь о профессоре, который вместо линз уже протирает тряпочкой лоб, покрывшийся испариной.

Марк Ифраимович решает промолчать, тем самым показывая, что ему глубоко безразлично, Егор тот или Андрей, и поправлять себя он не собирается.

Бестужев снимает синюю спортивную куртку и вешает ее на спинку стула. Рядом с ним плюхает свою брендовую сумочку дива местного разлива Карина.

— Ты ведь не против? — приторно улыбается самопровозглашенная королева.