Буфер обмена

СОН 4-й и пробуждение 4-е.

…Подростковая угловатость девушки незаметно сменялась на юную женственность и плавность движений. Правда, это не слишком изменило её худощавую фигуру. Она продолжила учёбу в старших классах своей школы, так и не определившись пока, куда будет потом поступать. Оставшихся учеников из трёх классов объединили в один, появились также и новенькие. Но после ухода подруг, девушка так, ни с кем больше, и не подружилась, возможно, с возрастом это было не так легко сделать. А может быть, она устала от постоянной смены подруг, стараясь поддерживать лишь прохладные приятельские отношения, близко никого не подпуская. Опять надеясь на будущее, что после школы поступит в институт, где ждут её весёлые студенческие дни и новые друзья (по рассказам старшей сестры и воспоминаниям родителей). И не будь любимого учителя литературы (их нового классного руководителя), который пытался мало-мальски сплотить ребят, проводя интересные мероприятия, девушка, в течение учебного года, вообще бы, не «выныривала» из объятий меланхолии. Училась она теперь хорошо, хотя «звёзд с неба не хватала», как сестра, но помимо учёбы молодое сердце требовало каких-то «волнений». Как раз, возможно новый учитель литературы и сумел её впечатлить. Разочаровавшись в своих ровесниках из мужской половины класса, казавшихся ей слишком примитивными, девушка увлеклась мечтами о своём классном руководителе. Он был действительно разносторонним и талантливым человеком, но, к сожалению, слишком взрослым для неё, имел семью и уже даже внука. Она тихо восхищалась им. Ей иногда казалось, что это, взаимно, но разумом понимала, что у них нет никаких шансов. Поэтому её «любовь» так и оставалась платонической. Учитель сумел найти подход почти к каждому ученику и многим привил интерес к своей профессии. На его уроках стояла заинтересованная тишина, когда он рассказывал тему, но потом она сменялась горячим обсуждением услышанного или уже прочитанного дома. Он хотел научить учеников думать, не бояться высказывать своё мнение, и во многом его усилия увенчались успехом. Девушка было, забросив писать стихи, снова вдохновилась его примером (учитель тоже писал, бывало, зачитывал в классе), но показывать их кому-либо, конечно, стеснялась, кроме своей старшей сестры.

Иногда, бродя после уроков по парку, недалеко от дома и любуясь красочным осенним днём или лужами после дождя, девушка, вдруг, ловила волну вдохновения, и как-то неожиданно сами собой складывались строки:

В память о друге.

…Не гнись! Не гнись под ветер, тополь мой!

Не верь ты осени холодной!

Весна придет. Она придёт

И напоит ручей голодный…

И снова будешь ты красив,

И мягко ты тряхнёшь листвою…

Теперь же осени мотив тебя срывает за собою.

Не подчиняйся ей, не гнись!..

Проза же, наоборот, казалось, никак не давалась ей, несмелые попытки она быстро забросила, хотя Лида хвалила, прочитав её небольшой рассказ в стиле фэнтези (тогда девушка очень увлеклась фантастикой и всем необычным).

Это незабываемое школьное время воспитания «свободомыслия», ознаменовалось и значительными изменениями в стране, где жила девушка. Когда она училась в последнем классе, началась перестройка и как следствие – гласность. Впереди у всех «маячило» лучшее будущее и новые возможности. Так думали многие люди, особенно, рада этому была молодёжь, ведь открылись двери «железного занавеса». «Всё новое лучше старого», – как сказал один мудрый человек, в том смысле, что назад всё равно хода нет. Однако вот китайцы с ним не были согласны, считая, что нет худшего пожелания, чем «жить в эпоху перемен». Но изменения – это развитие, движение. Ведь если жизнь замрёт, как муха в янтаре – это смерть. И она, кстати, тоже не вечна, только перемены…

Так вот, вдохновившись всеобщим душевным подъёмом, а также поэтическим творчеством учителя литературы, девушка неожиданно открыла в себе ещё и способности к рисованию. Конечно, в силу скромности, она вовсе не считала себя, даже близко, художником, но получалось вроде неплохо для самоучки. Особенно ей удавались пейзажи. Надо же ей было куда-то вложить накопленную потенциальную энергию. Немного позже её также заинтересовала музыка в исполнении бардов. Послушав пластинку с песнями Жанны Бичевской, девушка как будто «заболела» ими.

На шестнадцатилетие, она попросила родителей подарить ей шестиструнную гитару и стала посещать специальные курсы обучения. Слух, как оказалось, у неё был абсолютный. Она не подозревала об этом. Потому что в детстве не прошла отбор в группу бальных танцев (но по правде туда девочка не стремилась). Её туда, надеясь изменить мальчишеские замашки дочери, привела мама. Но, в то время, девочку танцы совсем не интересовали. Отчаянно сопротивляясь «насилию», она еле-еле поднимала ноги, и осталась довольна полученным результатом.

Преподаватель музыки был очень интересным человеком, не ограничивающим свой кругозор только музыкой и уроками. Он увлекался изучением индийских нетрадиционных мистических учений. Иногда давал почитать некоторым ученикам необычные книги, которые заставляли о многом задуматься. Как считала девушка, ей повезло стать его ученицей. И он тоже поначалу был доволен, хвалил, пророчил сценический успех, но также и критиковал за некоторую зажатость и напряжение во время исполнения, говорил, что надо менять характер, так как в жизни таким, как она тяжело приходится. Это была её «больная тема». Девушка никогда не мечтала о славе и публичных выступлениях. Просто нравилось получать удовольствие от игры и общения. Её и в школе некоторые учителя убеждали, что надо добиваться вершин успеха в каком-либо увлечении. Но таких у неё было довольно много: катание на лыжах и велосипеде, стихи, рисование, гитара и даже танцы (со временем). Интересно было также общаться с детьми, но не совсем с малышами, а например, в возрасте от шести до десяти лет. Однако она не чувствовала особого всепоглощающего влечения ни к одному из этих занятий. И делала то, что приносило ей радость в данный момент. Возможно, потому что сомневалась в своих силах и талантах, а может, была слишком ленивой или трусливой, да, к тому же, не имеющей нужных для успеха амбиций. Родители же особо не давили, но всё же давали понять, что надо выбирать стабильную профессию, а всё остальное – это хобби. Мама девушки преподавала экономику и бухучёт, а отец работал инженером. Девушка долго не могла выбрать профессию, почти до последнего выпускного экзамена сомневалась. Но пример учителя литературы был так заразителен, что всё-таки она решила поступать на педагогический факультет местного университета в отделение начальных классов. Многие знакомые, а также мама, её отговаривали, пытались убедить, что учительская работа очень сложная и нервная, но девушка упрямо гнула свою линию. И даже когда из-за большого конкурса она не добрала один вступительный балл, не сдалась и стала поступать (чтоб не терять целый год) на такое же отделение в педагогическое училище. Надеясь позже получить и высшее образование. Упёртость дала результаты и девушка, наконец, поступила. Учиться предстояло два года…