Булочка для дикого

Глава 1

— Господи, как же тут тесно, — прошипела я себе под нос, пытаясь подвинуть локтем какую-то противную, липкую швабру. — И воняет. Идеальный клуб для крыс. Надеюсь, они сегодня на диете…

Сердце колотилось, как отбойный молоток, пытаясь вырваться из моей пышной груди в нелепом комбинезоне уборщицы, в который я себя втиснула. Рыжие кудры, вечно непослушные, лезли в глаза и прилипали ко лбу, где выступила испарина.

Я сидела в темноте старого шкафа для инвентаря где-то на задворках клуба «Теневого Ринга». Идея казалась гениальной: залезть сюда до начала подпольных боев, дождаться коррумпированного чинушу Воронина, который их организовывал, включить диктофон в кармане комбинезона и записать его хвастливые признания или хотя бы пару угроз в адрес судей. Журналистское расследование века! Ну, или как минимум материал, который вытащит меня из ямы бесконечных статеек про котиков.

Издалека доносились глухие удары, крики тренеров, скрежет металла. Бои еще не начались, шла подготовка. Отличное время для засады. Если бы не одно «но». Когда я залезала в шкаф, дверца скрипнула и… щелкнула. Заперлась. Снаружи. Мои попытки тихонько поднажать изнутри успехом не увенчались. Я была в ловушке. В своем собственном, дурацком капкане.

— Эх, Марина, — вздохнула я, прижавшись лбом к прохладной стенке шкафа. — Пышка-неудачница. Опять. Надо было слушать маму и идти в бухгалтеры. Там хоть шкафы не запираются.

Внезапно за дверью послышались шаги. Тяжелые, уверенные. Я замерла, затаив дыхание. Воронин? Сердце ушло в пятки, а потом рванулось обратно, к горлу. Шаги приблизились к шкафу. Я вжалась в угол, мысленно молясь, чтобы меня не заметили. Но дверь не открылась. Шаги прошли мимо. Выдох облегчения чуть не сорвался громким всхлипом. Я прикрыла глаза. И тут нос предательски защекотало. Пыль. Проклятая пыль!

— А-а-а… — я зажмурилась, сжала ноздри, но было поздно. — Апчхиии!

Чихание громыхнуло в тесном пространстве шкафа, как выстрел. Я ахнула, осознав грандиозность провала. И в этот момент случилось чудо. Или катастрофа. От громкого звука и моего напора, видимо, сработала древняя защелка. Дверца шкафа с жутким скрипом распахнулась наружу.

И я полетела. Вперед. Вниз головой. Прямо на что-то большое, теплое и… полуголое!

— Ой! — вскрикнула я, падая всем своим немаленьким весом на эту неожиданную преграду. Мой зад мягко и точно приземлился на чьи-то твердые, как камень, бедра. Я оказалась верхом на мужчине, который стоял, судя по всему, спиной к шкафу. Мы рухнули вместе на гимнастический мат, валявшийся на полу.

— Что за черт?! — прорычал подо мной низкий, хрипловатый голос, полный изумления и раздражения.

Я отчаянно попыталась откатиться, но моя нога предательски зацепилась за рукав его футболки. Мы снова грохнулись на мат, теперь уже бок о бок. Я лежала на спине, он – на боку, придавив меня своим могучим плечом. Его лицо было в сантиметрах от моего. Темные, почти черные глаза, коротко стриженные темные волосы, резкие скулы, квадратный подбородок с ямочкой. И тело… Господи, какое тело! Широкие плечи, рельефные бицепсы, кубики пресса, уходившие под низ черных спортивных трусов – единственную вещь на нем. Он пах… мужчиной, диким и невероятно притягательным. От этого запаха у меня внутри все сжалось, а потом странно распустилось теплом.

Он приподнялся на локте, его взгляд скользнул по моему лицу, спустился к моей груди, выпирающей из расстегнутого на пару пуговиц комбинезона, и вернулся к глазам.

— Если хотела массаж, — произнес он медленно, голосом, от которого по спине пробежали мурашки, — могла попросить по-человечески. Шкафы ломать не обязательно.

Его сарказм привел меня в чувство. Адреналин сменился знакомой защитной бравадой.

— Массаж? — фыркнула я, пытаясь вытащить руку, зажатую между нашими телами. — А вы что, массажист? Спасибо, не надо. Я просто… осматривала помещение. На предмет чистоты. Уборщица, — добавила я, кивнув на свой комбинезон.

Он усмехнулся. Коротко, беззвучно. Его взгляд стал пристальным, изучающим.

— Уборщица, — повторил он. — Которая прячется в шкафах и падает на полуголых мужиков. Оригинальные методы уборки.

— А вы что здесь делаете почти голый? — парировала я, чувствуя, как жар разливается по щекам. — Растягиваетесь? В таком виде? Это не по технике безопасности!

Он наклонился чуть ближе. Его дыхание коснулось моего лица. Теплое, немного учащенное.

— Моя тренировка закончилась, я пришел переодеться. Помещение пустое. Или должно было быть пустым, — он бросил взгляд на шкаф. — До появления… уборщицы-камикадзе. Имя?

— Марина, — выпалила я почти машинально, прежде чем мозг успел крикнуть «Молчи, дура!».

— Марина, — он произнес мое имя так, будто пробовал его на вкус. — А я Алексей. Но тут меня зовут Дикарь.

Дикарь. Прозвище подходило. В его взгляде, в этой хищной расслабленности была дикая сила. И это меня… возбуждало. Безумно. Моя попытка отодвинуться превратилась в неуклюжее ерзанье бедрами. И я почувствовала его. Твердый, горячий бугорок под тонкой тканью его трусов, упирающийся мне в бедро. Тепло хлынуло в низ живота, заставив меня резко вдохнуть.

Его глаза сузились, взгляд стал темным, тяжелым. Насмешка исчезла, сменившись чем-то первобытным, голодным. Он медленно, но неумолимо прижал меня спиной к прохладному мату. Огромные, сильные ладони схватили мои запястья и прижали их к полу над моей головой. Его мускулистая грудь всей тяжестью легла на мою, придавив, сплющив мягкую ткань комбинезона. Я почувствовала его тепло, биение его сердца, ритм дыхания. Мое собственное дыхание перехватило.

— Дикарь… — прошептала я.

— Марина, — его голос стал глубже, хриплее. — Ты устроила засаду не на того…

Он не стал ждать ответа. Его губы обрушились на мою шею. Горячие, влажные. Он целовал, кусал, впивался в кожу, спускаясь к ключице. Острые мурашки побежали по всему телу, заставив выгнуться. Я застонала, сама не ожидая этого низкого, хриплого звука. Его язык скользнул по впадинке у основания шеи, и я снова ерзнула бедрами, инстинктивно ища трения. Его эрекция стала еще тверже, еще ощутимее.