Булочная на перекрестке миров

Глава 3

Утро начиналось подозрительно спокойно. Это настораживало.

Марина успела поставить чайник (он мурлыкал в мажоре, довольный, что наконец-то без накипи), замесить тесто и даже позволила себе редкую роскошь — подумать, что день обещает быть обычным.
Она явно поторопилась с выводами.

Гулкий металлический стук в портал разнёсся по кухне, как удар кастрюлей по нервам.

— Мы же не заказывали апокалипсис на доставку? — осведомился Клаус, лениво выглядывая из-за мешка с мукой.

— Кто стучится, не имея приглашения? — возмутилась фея, вылезая из банки с вишнёвым вареньем. Она вся сверкала, словно фейерверк, забывший, что праздник закончился вчера.

Портал дрогнул, засветился красноватым и из него шагнул демон. Строгий пиджак, идеально выглаженные брюки, папка под мышкой и бейджик: «Инспекция нижнего департамента вкусовых и эмоциональных искажений».

За ним следовали два гнома в одинаковых комбинезонах, тащившие чемодан. Чемодан шипел, мигал, и вообще выглядел как устройство, способное в случае недовольства устроить локальный конец света.

— Булочная на перекрестке миров? — уточнил демон сухим голосом, словно уже знал ответ, но требовал признания с места преступления.

— Вроде да, — кивнула Марина, вытирая руки о фартук. — Хотя иногда она больше похожа на психотерапевтический кабинет.

Демон кивнул, деловито раскрыл папку и достал стопку документов с печатями, каждая переливалась инфернальным сиянием.

— Проверка. Внеплановая. Жалоба на избыточное тепло в выпечке.

— В смысле, булочки слишком тёплые? — уточнил Клаус, приподняв бровь.

— В смысле, — сухо произнёс демон, — вызывают у потребителя опасное чувство счастья.

Фея пискнула от восторга и едва не опрокинула банку.

— О! Значит, вкус у нас всё-таки есть!

Один из гномов фыркнул, доставая из чемодана проводки, кристаллы и какой-то прибор, похожий на магический пылесос.

Клаус усмехнулся, облокачиваясь на прилавок:

— Интересно, это штраф за радость или премия за просвещение?

Марина обречённо вздохнула:

— Добро пожаловать. Только без разрушений, у меня сахарница нежная.

Демон не улыбнулся, кажется, его лицо не было знакомо с таким выражением. Он щёлкнул пальцами, и чемодан ожил: крышка распахнулась, изнутри выдвинулись механические ножки, и вся конструкция зашипела, мигая зелёными огоньками.

— Приступаем к измерению уровня эмоциональной эманации, — объявил демон. — Прошу всех сохранять нейтральное выражение лица. Любые проявления радости будут учтены как отягчающее обстоятельство.

— Тогда нам всем конец, — прошептала фея, спрятав улыбку за крылышками. — У меня радостное лицо по умолчанию.

— А у меня язвительное, — хмыкнул Клаус. — Мы взаимно компенсируемся.

Демон проигнорировал комментарий. Гномы подключили провод к прилавку, другой к противню с булочками, третий к чайнику. Тот обиженно фыркнул и перестал мурлыкать.

— Так, — пробормотал демон, делая пометки. — Уже превышение нормы по уровню комфорта на сорок семь пунктов. И по запаху корицы... подозрительно стабильно.

— Это потому что я мешаю тесто с любовью, — невинно ответила Марина.

Демон поднял взгляд.

— Любовь в составе ингредиентов не была заявлена.

— У нас это как специя, — вмешалась фея. — Нелицензированная, но вкусная!

Демон тяжело вздохнул.

— Придётся оформить акт. И взять пробы.

Он достал крошечные серебряные щипчики и, предельно серьёзно, отломил кусочек булочки.
Булочка мягко парила, будто излучая уют.

— Осторожно, — предупредила Марина. — У нас на этот рецепт даже ангелы подписаны в рассылке.

Демон отправил кусочек в рот. На секунду его лицо не изменилось. На вторую бровь дрогнула. На третью уголок губ предательски дёрнулся вверх.

Фея восторженно всплеснула руками:

— Он улыбается! Демон улыбается! Это успех!

— Это… — прохрипел демон, — …не по протоколу.

Он быстро закашлялся, сделал пометку в папке, будто пытаясь стереть факт собственной человеческой реакции.

— Проверка будет продолжена, — буркнул он. — До выяснения источника эмоциональных нарушений.

Клаус лениво пожал плечами.

— А может, вы просто голодны?

Демон на это не ответил, но его чемодан подозрительно щёлкнул, будто тоже хотел булочку.

Марина тяжело вздохнула и подвинула поднос:

— Хорошо, у нас акция. Каждому ревизору чай в подарок.

Фея подмигнула:

— С мятой. Для расслабления совести.

Демон моргнул, будто не знал, как это трактовать по уставу. А потом сел.

И утро, которое начиналось подозрительно спокойно, окончательно перестало быть обычным.

Инспектор шумно прочистил горло, словно этим звуком пытался подавить запах ванили, разливающийся по булочной.

— Дегустация строго запрещена, — мрачно повторил он, доставая перо, похожее на миниатюрную гильотину. — Сначала протокол. Потом, возможно,... доказательная проба.

Марина поставила перед ним чашку чая.

— Это не дегустация, это гостеприимство. А отказ от гостеприимства в нашем мире трактуется как неуважение к хозяйке портала.

Демон моргнул. Медленно.

— Уточните статью.

— Неформальная. — Она улыбнулась. — Но очень древняя.

Фея подпрыгнула на месте, сверкая, как новогодняя гирлянда:

— Подписываю показания! Я свидетель!

Клаус, лениво опершись о стойку, добавил:

— А я готов зафиксировать акт дегустации. В трёх экземплярах. С фото.

Гномы закивали, извлекая из чемодана что-то вроде магического фотоаппарата, у которого вместо вспышки торчал маленький дракончик.

Инспектор прищурился, очевидно, внутренне борясь между долгом и запахом свежеиспечённой апельсиновой глазури.

— Пятнадцатая поправка к протоколу проверки... — задумчиво произнёс он. — “В случае неотвратимого воздействия ароматов разрешается минимальная проба для исключения гипнотического влияния”.

Фея восторженно всплеснула руками: