Булочная на перекрестке миров

Глава 5

Булочная «Три Мира» жила своим привычным чудноватым ритмом: булочки поднимались, фея дразнилась, а портал в углу тихо урчал, словно кот, которому пообещали сливки. После вчерашнего визита Егора кухня наконец-то вела себя прилично. Ни тебе хоров поющих чайников, ни вздыхающих тостеров. Даже кофемашина, обычно капризная, булькала благостно как после сеанса ароматерапии.

Марина зевнула, отряхивая муку с фартука.

— Вот и день настал, когда техника молчит. Можно считать, я победила бытовую магию.

— До первого понедельника, — хмыкнула фея, зависая над кофейником. — Твоя победа хрупкая, как безе.

— Спасибо. Как всегда вдохновила.

Колокольчик на двери звякнул. Спокойно, без фокусов. На пороге стоял Егор, тот самый сосед, что накануне одной рукой починил поющий чайник, а другой Маринину нервную систему. Сегодня он был без шарфа, в серой рубашке, с тем самым лёгким спокойствием, от которого людям обычно хочется споткнуться.

— Доброе утро, — сказал он, улыбаясь чуть теплее, чем положено утреннему солнцу.

— Ещё бы не доброе, — отозвалась Марина. — Впервые за три дня я проснулась без аккомпанемента “Романс для кипятка и пара”.

— Рад, что пациент выжил, — заметил он. — Я, кстати, зашёл проверить не рецидив ли.

— Проверить?

— Профдеформация, — усмехнулся он. — После ремонта сложно просто пройти мимо.

Марина фыркнула, наливая кофе.

— Тогда примите профилактику. За счёт заведения.

— Кофе?

— Миротворческий напиток. Для поддержания межмирового равновесия.

Он сел за столик, аккуратно взял кружку обеими руками.

— Мир принят, — сказал с тем самым тоном, от которого даже булочки в духовке начинали румяниться быстрее.

Лира хихикнула, прикрывая ротик ладонью:

— Ага, сейчас он спросит: “А у вас сахар натуральный или с примесью чар?”.

— Лира! — шикнула Марина. — Ещё слово и я брошу тебя в тесто. Будешь феечкой-синабоном.

Фея обиженно надулось и упорхнула под потолок, а Егор тем временем сделал глоток кофе и удовлетворённо кивнул.

— Вкусно. Чувствуется щепотка магии.

— Щепотка отчаяния, — поправила Марина. — Я просто не спала с трёх ночи. Пекла.

— Иногда бессонница лучший рецепт, — заметил он. — Особенно, если тесто слушает музыку портала.

Марина вскинула бровь.

— Вы опять про магию?

— Ну, у вас место любопытное. Пространство здесь… шевелится.

— Оно не шевелится, оно живёт. Просто не выспалось, как и я.

Егор сидел у окна, будто он не просто зашёл на кофе, а пришёл установить баланс во Вселенной.
Марина, напротив, не находила себе места. С тех пор, как он починил всё в доме, включая поющий чайник и обидчивый тостер, техника действительно вела себя идеально. Даже слишком идеально.
А теперь вот ещё и бурлит как-то… осмысленно.

Она поставила перед Егором чашку с обновлённым кофе (вчерашний был дипломатическим, этот уже подозрительно личным) и, прищурившись, спросила:

— Итак, вы утверждаете, что чайник… скучает?

— Именно, — спокойно ответил он, словно речь шла не о кухонной утвари, а о живом существе. — У бытовых артефактов с магическим ядром нередко случаются эмоциональные перегревы. Особенно если их заставляют кипятиться без цели.

Марина зависла.

— Простите, что он делает?

— Скучает, — повторил он. — Вы его включали, но не общались. Это неправильно.

— Общаться с чайником?

— Он же поёт для вас, — невозмутимо напомнил Егор. — Это ведь не просто функционал. Это признание в верности.

Фея прыснула, прикрывая ротик мукой:

— Ну всё, теперь у нас чайник влюблённый баритон! Осталось только устроить конкурс “Евровидение бытовой техники”.

— Лира, — устало сказала Марина, — хочешь тебя туда первой запишу. Ты точно в мажоре орёшь.

Фея фыркнула и спряталась за кастрюлю.

Марина снова посмотрела на Егора, сдвинув брови:

— Хорошо. Пусть чайник скучает. Но вот кофемашина — это уже не тоска. Это тревога. Она шипит, если я подхожу слишком близко.

Егор взял чашку, медленно отпил глоток, как доктор, слушающий пациента.

— Тревожная натура, — кивнул он. — Возможно, переживает из-за перфекционизма. Хочет идеально варить кофе, а вы её пугаете своим непредсказуемым настроением.

Марина уставилась на него.

— Я пугаю кофемашину?

— Не специально, — с улыбкой ответил он. — Но техника чувствует энергию. Особенно если вы ведьма.

Она чуть не поперхнулась.

— Простите, кто ведьма?!

— Ну, не формально. Просто… вы управляете огнём, мукой и хаосом и всё это у вас подчиняется. Почти.

Фея, высунувшись из кастрюли, шепнула с притворным ужасом:

— Всё, теперь точно выдали. Ведьма с лицензией на багеты!

— Лира, не мешай, — пробормотала Марина, но уголки губ уже дрогнули.

— Ладно, а хлебопечка? — решила она сменить тему. — С ней всё нормально?

— Вполне сбалансирована, — невозмутимо сказал Егор. — Даже немного мудрая.

— Мудрая? Это та, что вчера пыталась испечь портал?

Он кивнул серьёзно.

— Тогда это не сбой. Это талант.

Марина уронила полотенце.

— То есть, по-вашему, она не с ума сошла, а творчески развивается?

— Именно. Просто не хватает одобрения.

Фея не выдержала:

— Надо повесить табличку “Булочная развития магических способностей”! И под ней приписать: “Кексы с элементами самоосознания”!

Егор тихо рассмеялся. Марина же закрыла лицо ладонью.

— И вы вот так серьёзно общаетесь с вещами?

— Не со всеми, — мягко сказал он. — Только с теми, кто хочет быть услышанным.

Он провёл рукой по стойке. Металлическая поверхность отозвалась тихим гулом, как кошка, которой наконец-то погладили спинку. Марина замерла. Даже Лира перестала хлопать крыльями.

— Это… вы сейчас что сделали?

— Ничего особенного, — ответил он. — Просто дал ей понять, что здесь безопасно.

— Ей — это кому?