Бумажная любовь

Пролог

Я Анна, студентка Высшей Магической Академии, или просто ВМА, как мы её зовём. Ещё два года назад я была всего лишь обычной попаданкой, а теперь — самая обсуждаемая адептка. Помню, как впервые оказалась в Магикалс… Меня охватил не просто страх, а первобытный ужас. Я, конечно, барышня мечтательная, с головой погружалась в фэнтезийные миры, созданные чернилами и фантазией авторов, но всегда считала эти витиеватые сюжеты не более чем плодом воображения. "В сказках такое бывает", — твердила я себе, но как же жестоко ошиблась!

В ВМА попадают лишь те, кто отмечен печатью необычайных способностей. Нас, студентов, словно вырывают из ткани прежней жизни. Так случилось и со мной: в один ничем не примечательный день меня затянуло в бездонную воронку портала. И знаете… я ни о чём не жалею.

На каникулах всем студентам дозволено возвращаться в родные пенаты, к семьям и близким. Единственная загвоздка – каждый раз приходится плести для родителей убедительную паутину лжи, дабы объяснить свое отсутствие. Впрочем, с нашей-то "магической одаренностью", ментально внушить что-либо обыкновенному человеку – пара пустяков.

Например мама пребывает в святой уверенности, что я грызу гранит юриспруденции в одном из престижнейших вузов Москвы. Поэтому чемоданы собираем вместе со мной, заливаясь соловьиными трелями. Вот и сейчас защебетала:

– Ань, а ректор-то у вас не строгий?

Я задумалась, и тут же перед внутренним взором возник образ: высокий, как кипарис, статный брюнет с короткой стрижкой, глаза – васильки, и неизменный готический костюм. Ммм… Память услужливо рисует бугорки мышц, коими я не раз имела честь любоваться на тренировках по боевой магии. Любил наш ректор преподать юнцам науку жизни!

– Эх, может, и строгий, зато красавчик – глаз не оторвать! – мечтательно проронила я.

"Ой, что это я вслух?"

Мама предательски хихикнула:

– Анька, смотри у меня, сначала образование получи, а потом уж и на ректоров заглядывайся!

– Угу, – промычала я в ответ.

Знала бы она, что наш Дэмиян предпочитал вести тренировки без футболки, точно бы в обморок хлопнулась.

И дело тут вовсе не в том, что я мечтаю, чтобы из толпы девиц, пускающих на него слюнки, он выделил именно меня. Просто я – Амур, сапожник без сапог, никак не могу устроить собственную судьбу.

Это, наверное, странно, ведь в мире Магикалс нет разделения по классовой магии. Здесь человек с легкостью овладевает всеми стихиями и некромантией в придачу. Захочет – станет ведьмой или оракулом. Магия – это просто энергетический поток внутри тебя, а уж куда его направить, каждый решает сам. Проблема в том, что для оттачивания конкретного навыка требуется уйма времени. Поэтому в академии после первого курса каждый углубляется в изучение определенного направления, посещая остальные занятия для общего развития.

У меня же ситуация из ряда вон выходящая. Я паршиво владею всеми обыденными классами. Вместо огненного шара у меня получается пожар, на уроке водной стихии – цунами, ну а вместо легкого весеннего ветерка однажды разразилась буря. Ох и влетело же мне тогда от ректора! Дэмиян был в таком негодовании, что его небесно-голубые глаза потемнели от гнева. А я, словно дурочка, стояла, разинув рот, и любовалась его прекрасным лицом. В общем, за что бы я ни бралась, получалась катастрофа.

Наш учитель-некромант и вовсе отказался впредь пускать меня на практические занятия, проходящие на кладбище. И все лишь из-за того, что толпа поднятых мною зомби загнала беднягу на березу. После этого меня снова ждала встреча с обожаемым ректором. В общем, видимся мы с ним довольно часто, а иногда я даже нарочно не контролирую свою магию, лишь бы попасть к нему в кабинет.

В такие моменты он произносит: «Анечка, у вас такой огромный потенциал! Когда же вы научитесь им управлять?!» И после первого же ласкового обращения я забываю обо всем на свете. Наши гляделки и разговоры о моих нереализованных возможностях продолжались почти год.

А потом я попала на урок к ведьме Калифе и именно там услышала о людях, видящих ауры. Оказывается, даже в этих волшебных мирах это большая редкость.

Но откуда мне было знать? Светятся над людьми огоньки, и да и светятся, в конце концов, я с детства их вижу и давно к этому привыкла. Благодаря этому как раз научилась отличать хороших людей от плохих.

Ну, так вот, прямо посреди лекции, смотря на преподавателя я возьми да и выпали:

- У вас, к примеру, отличительный цвет ауры лавандовый с ярко-фиолетовыми вкраплениями, совсем как у учителя некромантии – мистера Шрекенберка.

Калифа рухнула на стул и промолвила:

– Не может быть! Ты – Амур! Боже, какая редкость! Значит, все-таки Шрекенберк… – и выбежала из класса.

Не буду скромничать, скажу как есть: я всегда знала о своей красоте. Меня часто сравнивали с ангелом – длинные белокурые волосы, слегка вьющиеся на кончиках, небесно-голубые глаза с обрамлением из невероятно длинных, объемных ресниц, молочно-белая, бархатная кожа, словно у фарфоровой куклы, и пухлые, чувственные, неестественно розовые губы. Фигура моя стройная, точеная, лишь бюст немного маловат – но это, в наше время, легко исправить. Небольшой рост, правда, вряд ли. Как истинная леди, я прекрасно осознавала свои достоинства и недостатки, умея выгодно их подчеркнуть или скрыть. Неудивительно, что парни буквально бегали за мной толпами. Избалованная мужским вниманием, я привыкла получать желаемое.

Исключением был лишь наш ректор. Он, казалось, не замечал моей привлекательности, хотя я видела восхищение в его глазах. Может, стоит как-то его "подтолкнуть"? Эти мысли не давали мне покоя, занимая самые потаенные уголки сознания. Впрочем, ненадолго.

Вскоре я вспомнила слова преподавательницы: "Красота у тебя, конечно, ангельская, но что значит быть Амуром?"

Когда мисс Калифа вернулась с мистером Шрекенбергом, она объявила:

– Урок окончен, а вас, Анна, я попрошу остаться.

Я усмехнулась – фраза звучала донельзя символично.