Бумажные Герои. История с кладбищем

2.

Я не раз слышал утверждение, что если человек постоянно поглощает информацию в различной форме, будь то книги, фильмы, газетные заметки или сплетни с улицы, которая содержит в себе описание насилия, то со временем он становится менее восприимчивым к страданиям других людей и к творящейся вокруг жестокости. Теперь я точно знаю, что можно стать сколько угодно невосприимчивым к красочным описаниям и реалистичным картинкам на экране телевизора, но стоит тебе столкнуться нос к носу с жестокостью и ее последствиями в реальной жизни, как всю невосприимчивость как рукой снимает.

Я смутно представлял себе, что увижу на кладбище, но никак не предполагал, насколько сильное впечатление увиденное на меня произведет. Никогда раньше мне не доводилось видеть людей, погибших насильственной смертью. Те два дела, которые поручали нам с Кирой в мою недолгую бытность оруженосцем, с точки зрения Героев были простенькими и годились только для обучения зеленых новичков. Я же считал себя готовым к более важным заданиям и все ждал не мог дождаться, когда же мне под руководством Киры доверят что-то серьезное.

Беру свои слова обратно. Кажется, я совсем не готов.

На открытом пространстве в кругу деревьев рядком располагались четыре могилы. Никакого ограждения вокруг не было, отчего они казались открытыми всем ветрам. До вчерашней ночи над каждым из четырех земляных холмиков высился деревянный крест. Сейчас же два из них едва стояли, облокотившись один на другой, точно боевые товарищи, поддерживающие друг друга, чтобы не упасть. Третий крест повалился на могилу, а четвертый так вообще переломило пополам неведомой силой. Светлое дерево было щедро напитано кровью, багровые брызги долетели даже до верхней трети стоявших крестов. Рассматривать землю мне не хотелось, но пришлось.

Вся трава вокруг и между могил приобрела бурый оттенок. Даже с того места, где я стоял, она казалась липкой и от того тошнотворно противной. Кровь смешалась со вчерашним дождем, не до конца впитавшись в землю. На самих могилах тут и там были разбросаны куски плоти: самый большой из них размером, пожалуй, с мой кулак, а мелких шматков было так вообще не сосчитать. Посреди этого кошмарного поля боя точно трофей торчала наполовину обглоданная берцовая кость, обутая в кроссовку. По земле, по кресту, всюду, где попала кровь ползали первые мухи. Их монотонное жужжание где-то на грани слышимости стало для меня последней каплей. Мое сознание куда-то поплыло, забыв позвать меня с собой.

- Макс, - тихо позвала Кира и положила ладонь мне на плечо. Рука у нее была теплая, тяжелая и самое главное надежная. Я тряхнул головой, отгоняя наваждение, и также тихо прошептал в ответ:

- Я в порядке, спасибо.

Кира задержалась на мне взглядом на пару секунд дольше положенного, потом кивнула и прошла немного вперед, встав рядом с приведшим нас на место бойни стариканом. Я украдкой глянул на Машку и пришел к утешительному выводу, что ей тоже не по себе. Лицо у нее сильно побледнело, от чего веснушки на щеках стали выделяться сильнее обычного. В меч на поясе она цеплялась теперь почти с отчаянием, аж побелели костяшки пальцев на левой руке. Мы переглянулись, понимающе скривили губы в полуулыбках и тотчас же отвернулись друг от друга. Нам обоим стало страшно, но никто не собирался в этом признаваться. Хорошо хоть меня не потянуло присесть под ближайшим кустиком и вывернуть из себя наружу весь завтрак.

- Я проснулся с утра, как обычно. Пошел проверить кладбище, как обычно. Даром, что оно заброшенное, я тут за всем хорошо слежу, - тем временем заговорил старикан, постукивая костылем по земле. – Дошел досюдова, издалека еще почуял, не так что-то. Ни одна птичка, ни одна пичужка не вспорхнула. А тут эвона что…

Старикан на красноречие до этого не жаловался, но даже у него сейчас не нашлось слов. Не договорив, он выставил костыль перед собой, сложил на него обе руки и молча уставился в землю. Самообладание в нашей компании осталось только у Киры. Без единого слова она обошла кругом ряд могил, старательно избегая наступать на пропитанную кровью землю. Под ее сандалиями хрустели мелкие веточки и листья с деревьев.

- До сегодняшнего утра происходило ли что-то необычное? – обратилась Кира к старикану. – Может, трупы мелких животных находили? Мертвых птиц? Странные звуки по ночам?

- Нет, - решительно помотал головой старикан. – Ничего подобного не было.

- А в лес вы давно выходили, за территорию кладбища?

- А чегой мне там делать-то? – Старик запустил руку в свою лохматую бороду и задумчиво поскреб подбородок. - Нет, давненько не бывал.

- Может, ночью что-нибудь слышали? Крики? – Кира мотнула головой в сторону разложенных по могилам кровавых ошметков. Человек, кем бы он ни был, наверняка верещал от боли и ужаса, пока его рвало на части неведомое чудовище.

- Ничего не слышал, - настаивал старикан. – Но, заметить надобно, сплю я аки мертвец. До рассвета не проснусь, разве что кто раскаленную кочергу к заду приложит.

Мало-помалу шок от стоявшей перед глазами жуткой картины исчезал, и ко всем возвращалось какое-никакое присутствие духа. Я сбросил рюкзак с плеч, аккуратно пристроил его возле кустика неизвестного мне семейства и бочком приблизился к Кире, которая, не получив ничего существенного от старикана, сейчас зорко оглядывала окрестности и приходила к соответствующим выводам.

- Кир, а есть хотя бы маленькая вероятность, что это зубастое, которое тут жевало, сейчас где-то поблизости и раздумывает, какой у меня бок сочнее?