Бумажные Герои. История с кладбищем

5.

Когда мы вышли за ворота резиденции, уже успело совсем стемнеть. Над горизонтом поднялась полная луна, вокруг которой потихоньку собирались обложные тучи. Не иначе, как скоро снова пойдет дождь, и наш удобный небесный фонарик перестанет освещать дорогу.

Я тащил на себе стотонный рюкзак, в котором при каждом шаге позвякивало оружие. При себе у меня еще был собственный меч и простецкий кожаный нагрудник, который выдержит разве что нападение бешеной белки. Кира шагала впереди, стараясь особо не спешить, чтобы я сильно не отставал.

- Мы вот прямо точно уверены, что наш монстр – Эмилия Лафайет? – спросил я, делая короткую передышку и утирая капли пота со лба.

- Это наша рабочая гипотеза. Для форс-мажора есть твой рюкзак. А теперь тихо. Если мы и дальше будем так шуметь, то лучше было отправить монстру открытку, чтобы ждал нас в гости.

Я послушно отключил функцию «болтать на нервной почве» и постарался ступать потише. Судя по тому, как Кира периодически останавливалась и косилась на меня, об успехах говорить было сложно.

Мы не прошли и полпути до кладбища, когда тучи окончательно поглотили луну, оставив нас в полной темноте на проселочной дороге. По примеру Киры я чутко присматривался к каждой травинке и прислушивался к каждому шороху, но пока наш поход протекал относительно мирно. Чтобы скоротать время и не думать о лямках рюкзака, врезавшихся мне в плечи, я стал прокручивать в голове нашу стратегию.

Монстров чаще всего убивают именно так, как это написано в сказке. Сожгли ведьму, значит, вот тебе твой план действий. С Эмилией Лафайет же есть небольшая загвоздка: в конце своей сказки она оставалась вполне себе действующим стенающим призраком на кладбище, и никто ее никак не убивал. В этом случае пригодится оружие Героя, то есть Кира и ее меч. Но, как оказалось, одного меча недостаточно: он может нейтрализовать призрака на какое-то время, но потом тот обязательно вернется закончить начатое. На помощь тут приходит вся атрибутика борьбы со злыми силами времен написания сказок, вроде чеснока против вампиров, как бы нелепо это не звучало. Кира призвала на помощь весь свой богатый опыт истребления монстров и выбрала святую воду. План был предельно прост: Кира осматривает кладбище, находит Эмилию, обливает лезвие меча святой водой из склянки и отправляет призрака в загробный мир одним точным поворотом кисти. А я в это время…

- Ты будешь ждать меня здесь. – Кира остановилась в нескольких шагах впереди и очертила ладонью условный круг у себя под ногами.

- За забором?! – возмутился я, уперев руки в бока. Я же закаленный в боях воин, какое неуважение.

- Так мне будет спокойнее, - отрезала Кира. – Не придется на тебя отвлекаться.

- А если это не призрак? И какая-нибудь монстрятина спокойно выйдет за ограду и откусит кусочек от моего мягкого места?

- Тогда советую кричать погромче. Я приду и отвоюю что там от тебя останется.

- Ну, спасибочки, мне стало значительно спокойнее.

- Я рада. Теперь помолчи, Макс. Что я говорила насчет того, чтобы вести себя тихо?

Я шумно втянул носом воздух, но ни слова больше не произнес. Ворота на кладбище, возле которых Машка утром парковала машину, были закрыты. Кира приблизилась и подергала за створку, но безрезультатно: железные прутья были обмотаны цепью и закрыты на амбарный замок. Отсюда слегка просматривалась крыша сторожки нашего знакомого старичка, но среди деревьев не мелькал ни единый огонек, оповещавший, что он дома. Либо наш старикан ложится спать вместе с солнцем, либо события прошлой ночи его так перепугали, что он решил совсем не высовываться. Вы приходите, только я вам не открою. Вот, что называется, пассивно-агрессивное гостеприимство.

Кира махнула мне рукой, велев двигаться вдоль забора, и прижала палец к губам, чтобы не растрясал металлические предметы в рюкзаке. Я скользящей походкой двинулся за ней, правда, на почтительном расстоянии. Тут либо тихо, либо быстро. Я решил, что первое важнее.

Пунктом назначения оказалось удобное место в заборе, где утром мы нашли отпечаток кроссовки. Кира красноречиво указала пальцем на меня, потом опустила руку и указала на землю. Яснее некуда. Я даже не знал, то ли мне растрогаться из-за такой заботы о моем благополучии, то ли переживать о своей бесполезности.

Кира тем временем ухватилась ладонями за верхнюю поперечину на заборе (что с ее ростом не составило вообще никакого труда) и одним ловким движением перемахнула на сторону кладбища. С едва слышным «шурх» из ножен выскользнул меч. Кира несколько раз взмахнула кистью, проверяя, удобно ли он лежит в руке. Я тем временем достал из рюкзака пузырек со святой водой и протянул ей сквозь прутья забора.

- Будь осторожна, - одними губами прошептал я.

- Ты тоже, - ответила Кира, забрав у меня пузырек. Ненадолго задержалась на мне взглядом, словно решая, оставлять ли меня одного или вызвать вооруженную ракетницей няньку, потом коротко кивнула и бесшумно скрылась за ближайшим рядом деревьев. Стало очень тихо, не шелохнулся ни единый листок, ни одна травинка. Вдалеке стрекотал одинокий кузнечик. Мне ужасно хотелось тоже перелезть через забор и догнать Киру, наплевав на ее указания. А то в одиночестве стоять, ну прямо, не по себе. Хотя чего это я, какое еще «в одиночестве»? Со мной ведь тревожность.

Я прошелся вдоль забора, расстегнул молнию на пристроенном в кустах рюкзаке, чтобы при необходимости иметь свободный доступ к его содержимому, по примеру Киры вытащил меч из-за спины, проверить, легко ли он входит и выходит, и едва не оттяпал себе ухо, пока пытался вслепую вернуть его обратно в заплечные ножны. Очень мешала полнейшая темнота, которой способствовали все сгущавшиеся на небосклоне тучи. Хоть бы дождь не пошел, пока мы здесь. В рюкзаке в одном из разделов лежал карманный фонарик, но я не рискнул его доставать, чтобы не давать повода распекать меня потом за беспечность и срыв операции. Я ответственный, между прочим.