Бумажные Герои. История с кладбищем

6.

Вечер прошел продуктивно, но не совсем так, как я рассчитывал. Мне казалось, что я просижу до глубокой ночи в библиотеке, листая книги в поисках подходящего чудовища, но на деле я просто продрых без задних ног. Вернее, сначала избавился от рюкзака, потом вернулся в общагу, сходил в душ, постирал свои шмотки в прачечной в подвале и уселся в своей комнате за написание отчета (который, естественно, никто не отменял). Глаза у меня к тому времени уже совсем слипались, времени натикало ближе к полуночи, но заниматься бюрократией с утра пораньше меня совсем не прельщало: несмотря на тучи, дождя сегодня, похоже, не предвидится, поэтому с утра меня ждут газоны, клумбы и поливочный шланг. Так что я зевал и писал, а когда удовлетворился результатом, выключил свет, забрался в кровать и уснул. Окно я оставил открытым, ночь была прохладной, так что спал я, как будто и не наворотил за сегодня никаких дел.

Утром я проснулся вместе с совестью. Она так вообще встала не с той ноги и до самого завтрака навязчиво свербела у меня в затылке:

«Вот почему ты не рассказал Кире о своих выкрутасах со святой водой?»

Я пытался к этому подойти, но она и слушать не стала; обязательно все расскажу, когда разберусь до конца.

«Какое после этого между вами может быть доверие?»

Самое обыкновенное, а если я окажусь прав насчет второго монстра, то она станет со мной всерьез считаться. Возможно.

«А если окажешься неправ?»

То пойду и честно расскажу ей все, а там будь что будет.

«А о других людях ты подумал? Что если Эмилия Лафайет еще кого-то пришьет, пока ты ее жалеешь?»

Ее возможно и саму уже «пришили», кто знает, что с ней стало после меча Киры? Может, ей хватило? И вообще, что значит «еще кого-то»? Мы сейчас отталкиваемся от того, что она никого не убивала.

«А другой монстр? Если он есть (если!), как ты собираешься с ним справиться в одиночку? Ты?»

У меня для этого есть Кира, которой я все расскажу, и она мне поверит, потому что мы команда.

«Команда? Ой, не смеши меня. Да пара голубей, которые отвоевали у бродячего кота колясико колбасы на помойке, и то больше команда, чем вы с Кирой!»

Все, хватит. Ты вообще совесть или кто? Ты должна стыдить меня за неправильные поступки, а не раскатывать мою самооценку в тончайшие блины.

Так, мысленно споря сам с собой, я добрался до нашей летней столовой под навесом и получил на завтрак горяченький пышущий паром омлет с паприкой, помидорами и стручковым горошком. В животе в предвкушении громко заурчало; единогласно мы с совестью решили временно сойтись на перемирии.

Экипировавшись подносом, на котором кроме тарелки с омлетом высился еще и стакан с какао, я принялся высматривать за столами Машку. Я обещал ей завтра рассказать все из первых уст. Ну, вот, завтра уже сегодня, и я не успел еще даже занести отчет. Получается, что обещание выполнено по всем параметрам, осталось только рассказать, собственно.

Машку я нашел за тем же столом, где мы ужинали вчера, только с другого края. Плюхнувшись на деревянную лавку, я пожелал ей доброго утра и мельком обежал взглядом столовую в поисках Киры. Ее пока видно не было.

- Как дела? – живо поинтересовалась Машка, сверкая глазами из-под рыжей челки, осматривала меня на предмет отсутствующих конечностей.

Я выставил перед собой тарелку с омлетом, чтобы служила напоминанием: чем быстрее я расправлюсь с рассказом, тем быстрее смогу его слопать. Машка жевала и слушала, я честно отрабатывал обещание, стараясь не упускать подробностей и сдабривая историю авторскими комментариям, омлет молча остывал. Закончив рассказ, с чувством выполненного долга я взялся за вилку. Машка поздравила меня с успешным завершением дела и предложила отвезти на кладбище, сообщить старикану-смотрителю, что теперь он может совершенно спокойно принимать ванны под луной и загорать в тени памятников, не опасаясь за свою жизнь. Предложение я принял: одному тащиться не хотелось, а Кира, судя по всему, не горит желанием составить мне компанию.

После завтрака я отправился на поливочные работы и добрых полтора часа таскал шланг по клумбам, пока солнце щедро дарило мне неровный загар на заднюю сторону шеи. Закончив, я отнес свой накануне написанный отчет, вернее два. Второй достался Волкову, которого я нашел гоняющим чаи в своей будке. Получив заветную бумажку, лейтенант заметно повеселел: искренне радовался, что ему не придется идти допрашивать Киру. Даже сообщил мне, что они установили личность погибшего: Александр Мельников. Я молча кивнул в знак благодарности. Приятно, когда кто-то позаботился развеять сотую долю сомнений, которые у тебя еще оставались.

Машка ждала меня с ключами на парковке. За пару минут мы доехали до кладбища, где уже приветственно были распахнуты въездные ворота. Такое бы гостеприимство да вчера вечером, я бы не стал устанавливать рекорд по заборному скалолазанию.

Несмотря на все мои протесты, Машка увязалась со мной. Так что ей пришлось выслушивать, как я с каменным лицом сообщаю старикану, что вчера на кладбище мы, в лице меня и Киры, уничтожили вредоносный призрак, вычитанный из книги. Но я, исключительно для перестраховки, советую старикану воздержаться сегодня ночью от прогулок между могил, так как для начала мы должны наверняка убедиться, что призрак сгинул навсегда. Старикан скептически на меня посмотрел из-под кустистых седых бровей, почесал костылем поросший бородой подбородок и, наконец, изрек, что он в принципе не имеет привычки шаландаться по кладбищу после наступления темноты. Я похвалил его за такую полезную привычку, пожелал хорошего дня и поспешил к машине. На обратном пути Машка спросила у меня, зачем я велел старику сидеть ночью дома? Чтобы наверняка убедиться, что призрак сгинул, повторил я, как ни в чем не бывало, словно это самая обычная практика у Героев – перепроверять, нормально ли они выполнили свою работу. Машка собралась было допытываться дальше (напора у нее, как у ледокола, поверьте мне на слово), но, к счастью, мы доехали, и я успел сбежать.