Бумажный дракон

Бумажный дракон

Однажды тысячи осеней назад в городке, затаившемся средь вереска и гор, жила-была одна девочка, которая хотела стать волшебницей. Низенькие каменные дома давно потрескались от времени и покрылись чешуей рекламных объявлений. Расшалившись, дети отрывали объявления и складывали из них бумажные самолетики, чтобы запустить их в небо. И так играли они до тех пор, пока не хлопала форточка, затем вторая и третья, и детей звали домой к горячей еде и щиплющему руки мылу. 
Разливая суп по тарелкам, бабушки и тетушки рассказывали детям сказки о том, что когда те вырастут, то непременно станут сапожниками, садовниками или юристами. Последние были особенно нужны городу потому, что жители его чтили законы и боялись какой-нибудь из них нечаянно нарушить. Не жаловали взрослые только профессию волшебника, что словно перекати-поле бродили из города в город и слушали детские умы сказками о драконах и сильных духом принцессах, что смогли их приручить. На днях как раз прошёл слух о том, что принесло в их город одного малахольного то ли волшебника, и теперь всем детишкам было строго-настрого заказано гулять после обеда. 

Когда отхлопали свое форточки и умолк детский гомон, в опустевшем дворе осталась лишь  маленькая и очень храбрая девочка. Услышав о волшебнике, она отказалась идти обедать. Заправив за пояс длинную вицу, бывшую ей вместо шпаги, она отправилась на поиски волшебника. На самом деле, девочке было очень страшно, ведь во всех сказках, которые рассказывали взрослые, от волшебника не стоило ждать ничего хорошего, но сказки, которые она рассказывала себе и остальным детям, говорили, что это не так. Она и других детей убеждала пойти с собой, но те слишком боялись огорчить своих родителей, которые могли запретить им гулять, а то и вовсе лишить сладкого. И потому на ярмарочной площади она оказалась одна. Перескакивая с плитки на плитку, чтобы случайно не наступить на щель между ними, девочка оказалась прямо у террасы, где наливали кофе сладкий, как послеобеденный сон. Взрослые отдыхали там от работы, лениво обмениваясь новостями и шурша страницами газет.
Волшебника девочка узнала сразу, ведь пил он кофе черный, как ночь, и горький, как слезы дракона, потерявшего свой клад. А еще на волшебнике была самая настоящая шляпа, на которой поселилось несколько звезд из фольги. Была у волшебника и волшебная палочка, торчавшая из потертого чемоданчика вместе с хлопушками и склянками мыльных пузырей.

— Как стать волшебником? — спросила у него девочка с той бесцеремонностью, на которую способен только ребенок.

— А зачем тебе это, девочка? — спросил волшебник.

Девочка нахмурилась, ведь от того, что она сейчас ответит, зависела вся ее жизнь. Она любила своих родителей, бабушек и тетушек, но несмотря на все их уверения не желала быть ни сапожником, ни юристом. Зов сказок в ее душе всегда был сильнее любви к взрослым, и больше всего на свете она хотела уметь их оживлять. Поправила девочка пояс со шпагой и ответила честно, как на духу:

— Потому что я хочу уметь оживлять драконов... как в сказках. 

Волшебник вытащил салфетку из-под белоснежной чашки и неторопливо согнул несколько уголков.

— Хм... вот оно как значит… — пробормотал он, продолжая складывать салфетку, пока та вдруг не превратилась в дракона.

Девочка затаила дыхание, наблюдая за тем, как крылья змея расправились под порывом осеннего ветра, а он сам чуть не взлетел со стола.

— Когда сделаешь тысячу таких же драконов, то станешь волшебником. — сказал он и протянул дракона девочке.

С тех пор не проходило дня, когда бы девочка ни пыталась сделать драконов из бумаги. Поначалу бумажные змеи были похожи на кого угодно, только не на самих себя, но девочка была упорной, и через какое-то время у нее стали получаться вполне сносные драконы, которые поселились в ее комнате несмотря на ворчание бабушек и тетушек. Постепенно девочка и сама не заметила как выросла. До окончания школы оставалось совсем немного, и в скором времени ей нужно было выбрать работу, которой она должна будет посвятить всю свою по-человечески короткую жизнь.

Когда до тысячи оставался лишь один дракон, девушке было особенно страшно: а вдруг она разучилась их складывать, а вдруг магия не сработает, а вдруг волшебником ей не быть? Однако, ловкие пальцы знали свое дело, и вот на свет появился последний тысячный бумажный дракон. Девушка огляделась по сторонам и попробовала что-нибудь заколдовать, но домашний кот никак не хотел превращаться в дракона, а грязная посуда мыть себя сама. Волшебник ее обманул. Поэтому взрослые так не любят волшебников, которые, несмотря на все свои обещания, никогда не научат вас своему мастерству.

Рвать драконов было приятно до слез. Белые клочья бумаги летали по старой комнатке, словно снег, и довольный кот играл лапкой с тем, что когда-то было хвостами и крыльями. Девушка сжала в руках последнего тысячного дракона, но порвать его так и не смогла. Вытерев нос и собрав в хвост непослушные рыжие вихры, девушка села за стол и осторожно расправила крылья и хвост, пока дракон перед ней не превратился обратно в лист бумаги. Она же теперь совсем взрослая девочка и не должна почем зря переводить хорошие вещи. Выудив из старого стакана карандаш с обгрызенным концом, девушка заточила его так, что он стал острее драконьего когтя, и начала писать на бумаге, что когда-то была драконом, первую сказку, что пришла ей на ум.

Прошли годы, и девушка стала женщиной, но не превратилась она ни в юриста, ни в сапожника, хоть и волшебницей ей стать не довелось. Женщина стала писательницей. Сидя в кофейне, она дописывала сказку о драконе и принцессе, в которую он превращался с приходом рассвета. Кофейня располагалась в подвале, и в окнах то и дело мелькали ноги прохожих, словно ножницами разрезавшие снопы света, посылаемые холодным сентябрьским солнцем. Говорили, что в городе вновь объявился волшебник, и многие родители даже запрещали своим детям гулять после обеда. Женщина улыбнулась — она прекрасно знала, что волшебники и волшебницы существуют лишь на страницах книг, многие из которых она написала сама. Такой профессии попросту не существует, а вот писатели есть, и их часто можно встретить в кофейнях. Всем известно, что нет лучшей приманки для писателя, чем горький запах кофе, рассеивающий все иллюзии. Задумавшись о своем, женщина не заметила, как отложила в ручку в сторону, и из последней страницы своей сказки сложила дракона. Даже после стольких лет пальцы все еще не забыли, как их мастерить.