Бумажный папа

8. Наизнанку

Огромный пустой зал, отливающий ледяной синевой. Тронный зал. Посредине ― кресло, то бишь, трон. Гарри видит только его высокую спинку с устрашающими украшениями из черепов, но не видит сидящего. Снова голоса. И холод. Могильный, пробирающий до костей, окутывающий жутью.

Возле трона ― человек в черной мантии. Его скрывает ледяной туман. Гарри хочет посмотреть. Просто посмотреть, кто это. Может этот кто-то поможет ему выбраться? Ему здесь не нравится. Здесь пахнет смертью.

Ноги с трудом отрываются от мраморного пола. Каждый шаг дается с трудом. Гарри падает на колени и ползет.

Он видит Снейпа. Его черные глаза, которые смотрят в одну точку, холодное бесстрастное лицо без единой эмоции. И голос ― шипящий и одновременно скрежещущий, как будто кто-то проводит ножом по стеклу:

― Приведи мальчишку, Северус! Я теряю силы… Он нужен мне… его кровь… очень мне нужна!

― Сожалею, но я не могу этого сделать, мой Лорд. ― Снейп почтительно склоняется перед ним.

― Так ты мне платишь за мое благоволение к тебе, Северус? ― шипяще-скрежещущий голос приобретает угрожающие нотки.

― Ваше благоволение ― все, ради чего я живу, ― говорит Снейп с таким же бесстрастным выражением лица.

― Тогда почему медлишь? Чего ждешь?..

― Если я приведу Поттера, то раскрою свои истинные намерения перед Дамблдором и больше не смогу добывать для вас ценные сведения.

― Неужели ты не придумаешь, как обойти ловушки этого гнусного старикашки, ― мерзко хихикает «лорд». ― Хотя… ― он мерно постукивает чем-то острым по подлокотнику… когтями. Длинными изогнутыми, как у хищного зверя, когтями. ― Ты прав ― риски неоправданы. Такого шпиона, как ты, мне не найти.

― Значит ли это, что вы снимаете с меня эту ответственность? ― ровно звучит голос Снейпа.

― Именно, Северус. Это сделает кто-то другой, но ты… ты подготовишь почву.

― Безусловно. Я уже это делаю, мой Лорд, ― с легким поклоном говорит Снейп.

― Прекрасно, ― шипящий голос будто наполняет все пространство, наполняя собой каждую клеточку тела, из-за чего Гарри не может пошевелиться ― он прикован к полу, он почти лежит и полностью беззащитен. ― Продолжай в том же духе. Ты знаешь свое дело, как никто другой… И помни, ― продолжает тот наполнять воздух ужасом, ― мальчишка нужен мне живым…

― Я сберегу его для вас, мой господин, ― обещает Снейп.

Гарри резко садится на кровати, тяжело дыша. Сквозь темно-бордовый с желтыми узорами полог пробивается утренний свет и доносится запах камфоры, которой Рон вчера натер свою крысу Коросту, чтобы отпугивать от нее котов и других существ, которые покушаются на ее жизнь. Гарри усмехается, но тут же улыбка сходит с лица: кожей он по-прежнему ощущает тот могильный холод, несмотря на спертый воздух в спальне.

***

― Расскажите, что вы будете делать с хребтами рыбы-льва для приготовления зелья гербицида.

― Я возьму четыре штуки и растолку… э-э… не очень мелко.

Гарри старается отвечать на вопросы, но мысли путаются и свиваются в узел, который каждый раз приходится распутывать и развязывать.

― Что вы скажете о заключительных действиях в этом зелье?

― Я… помешаю четыре раза… кажется, по часовой стрелке.

На предыдущем уроке зельеварения во время практической части Снейп не дал ему и приблизиться к котлам, вместе чего снова задал конспектировать главу. И сразу же создал защиту от запахов. У Гарри тогда так потеплело на душе от его заботы, но теперь… теперь ему все видится в другом свете.

В том самом, отливающем холодной синевой.

― Сегодня вы немного рассеяны, Поттер, но в целом все верно. ― Снейп захлопывает учебник и откладывает его в сторону. ― В следующий раз попробуем поработать практически, а сейчас приступим к очищению сознания.

Это сон. Это был просто сон. Как можно верить снам? Гарри без конца твердит это про себя, но никак не может отделаться от гадостного ощущения, что Снейп ― настоящий предатель и маринует его, как огурец, в особом рассоле, чтобы потом пикантно подать к столу Волан-де-Морта. Поэтому он резко дергается, когда чужая рука прикасается к его затылку.

Снейп, конечно, это замечает.

― Поттер… что-то случилось? ― спрашивает он обеспокоенным голосом, которому Гарри отчаянно хочет верить, но не может.

Интересно, а Снейп может погрузить его в транс, а потом сдать в руки какого-то Пожирателя, чтобы тот отправил его своему Лорду? Тогда Снейп останется чистеньким в глазах Дамблдора…

Нет. Он не такой. Он… все-таки на их стороне. Или нет?..

― Вам сегодня крайне сложно сосредоточиться, ― констатирует Снейп. Гарри только пожимает плечами.

Ему нужно одно: удостовериться, что это был сон. Только сон. Да, очень яркий, правдоподобный, все эти ощущения, запахи, звуки… но все-таки сон. Страх, который приобрел слишком осязаемые формы. И тогда Гарри сможет все: внимательно слушать, отвечать, радоваться каждой отработке, где он получает сполна внимания от человека, который вроде как искренне хочет помочь…

― Этой ночью… ― начинает Гарри и замолкает, не зная, как сказать. Если он спросит, разве Снейп скажет правду?

Особенно, если это та правда, которую Гарри отвергает всей душой, но которая кажется ему истинной.

― Этой ночью вы говорили с Волан-де-Мортом обо мне. Это правда? ― быстро проговаривает и смотрит Снейпу в глаза.

Рука Снейпа дергается и соскальзывает с затылка, а его черные глаза на мгновение вспыхивают страхом.

― Что? ― переспрашивает он измененным голосом.

Гарри вскакивает. Сердце колотится как сумасшедшее.

Это был не сон. Не совсем сон. Неважно. Все это ― правда.