Бумажный папа

13. Цена защиты

Гарри входит в кабинет зельеварения и сразу чувствует: что-то изменилось. Он оглядывается, пытаясь понять, что именно. Стулья, столы, высокие шкафы возле стен, начищенные котлы, колбы ― все на месте. Свет? Он всегда был приглушенным в подземельях. Но сейчас этот зеленовато-желтый оттенок кажется зловещим. Почему? Может, все дело в тишине, которая звоном отдает в ушах? Или в том, что Северус не ждет его, как обычно, за преподавательским столом, и его просто нет?

Гарри мысленно ругает себя за трусость и делает несколько шагов вперед. Северус просто отлучился на несколько минут ― обычное дело, может, директор вызвал, а может, ему захотелось перекинуться парой-тройкой слов с кем-то из профессоров. А может, он отчитывает какого-то бедного гриффиндорца за недостаточно учтивый взгляд и с удовольствием снимает баллы с родного Гарриного факультета...

Так, это неважно. Он вот-вот вернется, и они пойдут в лабораторию измываться над флоббер-червями и паучьими глазами. Гадость еще та, но зато понятная. Куда более понятная, чем подозрительный шорох в пустом кабинете.

Гарри в который раз нервно оглядывается, нащупывая палочку в кармане. Стоит ли достать ее прямо сейчас, или он просто опозорится, узнав через секунду, что это крыса шуршит в углу, доедая остатки оброненных кем-то рогатых слизняков?

Прекрасно. Он уже крысы боится. Скоро начнет принимать боевую стойку при виде своей тени.

Но эти шаги не тень же издает, верно?

Едва слышные, осторожные, но все же шаги.

Крыса в ботинках? Звучит забавно… и жутко.

Гарри видит краем глаз какое-то движение. Справа от стены отделяется Северус. Он что, был там все это время? В темной мантии он словно слился с мрачнотой подземелий, стал их частью. Гарри пугается своих мыслей. А еще больше ― того, что прямо сейчас на него направлена волшебная палочка.

Так бывает, когда на тебя хотят напасть. Обычно. В редких случаях маги выглядят подобным образом, когда хотят наколдовать букет и подарить его сразу, пока не завял. В целом, разумное решение. Только вряд ли Северус собрался дарить ему цветы. Или пироженки к чаю. Хорошенькое дело ― нарочно спрятаться, чтобы потом выскочить из темного угла и наколдовать каких-то там конфет, попутно напугав до смерти…

― Защищайтесь, Поттер, ― слышит Гарри, и тут же свистит заклинание, которое пролетает совсем рядом с ним, но, к счастью, мимо.

Защищаться? В смысле? Нет…

Гарри пятится, машинально вытащив палочку и выставив ее перед собой. Что ему делать? От одной мысли, что ему придется бросить какое-то заклинание в Северуса, становится дурно.

― Эй… перестань, это не смешно! ― Он вздрагивает, когда рядом с ухом снова что-то просвистывает.

― Выставляй щит. ― Северус неумолимо приближается. ― Ну, давай же!

Гарри снова вздрагивает, но теперь уже от окрика человека, которому вчера еще доверял, не ожидая подвоха, и уворачивается от очередного пущенного в него заклинания.

― Зачем… не надо! ― Голос плохо слушается, рука дрожит так, что вряд ли ею можно пустить заклинание и попасть в цель, даже если бы Гарри того захотел.

― Давай! Сейчас же! Щиты!

Резкий голос Северуса больно бьет по ушам и сердцу. В конце концов, инстинкт самозащиты побеждает: очередное заклинание, пущенное в Гарри, отражает щит. Пусть не такой крепкий и профессиональный, как хотелось бы, но все же…

Заклинания летят и летят. Гарри приходится выставлять щиты постоянно и без передышки. Он видит незапертую дверь и начинает понемногу двигаться к ней, а потом и вовсе бежит, но заботясь о том, что его тыл сейчас не прикрыт. Тут же у него на пути оказывается стул, в который Гарри чудом не врезается и ловко оббегает. У самой двери ― когда он почти у цели ― красиво выезжает один из столов, перекрывая дорогу.

Хотя можно было просто захлопнуть дверь перед его носом ― как тогда, на отработке. Чего уж там церемониться…

Как бы там ни было, выход забаррикадирован. Гарри медленно движется по стенке, держа палочку наготове. Северус неумолимо наступает с самым решительным видом, словно видит перед собой заклятого врага.

Наверное, все это ему снится.

― Прекрати! ― орет он, когда жалящее заклинание чуть не задевает его ногу. ― Я не хочу продолжать, это плохая игра, ясно?

― Защищайся, ― гнет свое Северус, и в тот же момент пол перед Гарри вспучивается от попавшего в него заклятия. Он даже не хочет представлять, что бы случилось, попади оно в него.

А еще на Гарри надвигаются… стулья. Целое нашествие стульев. Столы тоже ожили, как стадо неповоротливых буйволов, и загоняют его в угол. Гарри дико жалеет, что еще не освоил, как следует, заклинание левитации. И что вообще занимался всякой ерундой на уроках у Флитвика. Что ж, раз магия здесь не поможет, значит… Гарри, не долго думая, хватает ближний стул и бросает в сторону Северуса. Это ужасно, но он просто устал. Он хочет все прекратить, может это его остановит? Северус ловит стул в воздухе одним движением палочки и ставит на пол.

― Неплохо, но мало, ― констатирует он. В эту же секунду Гарри чувствует, что не может сдвинуться с места: его ботинки словно приклеились к полу.

― Остолбеней! ― в отчаянии бросает он в Северуса, и тот отбивается в последний момент ― наверное, не ожидал.

― А это уже лучше, ― говорит он и снова направляет на него палочку.

Гарри с размаху падает на колени, не удержав равновесие.

― Я так не могу. ― Он отбрасывает палочку в сторону. ― Я не буду с тобой драться… Делай, что хочешь.

Он закрывается руками и плачет. Ему обидно, страшно и непонятно. Почему Северус на него обозлился и ведет себя, как… последний Пожиратель? Ведь еще вчера все было хорошо, просто прекрасно. Что изменилось? В чем Гарри снова виноват?