Бумажный самолет

Глава 8 (Герой)

— Убери руки от неё, или тебе не жить!

Вдали я заметила Германа, пылающего от гнева. Он бросился на того человека, и раздался удар — он бил так сильно, что мне показалось, будто сейчас убьёт его.

— Прекрати, ты его убьёшь! — закричала я, но никто не слышал.

— Ещё раз прикоснешься к моей девушке — убью тебя, скотина! — вскрикнул Герман. "К моей девушке?" — эта мысль проскочила в голове. Герман схватил меня за руку и потянул за собой. Я увидела, как его лицо искажает ярость; он так сильно сжал мою ладонь, что почувствовала жар его кожи.

— Отпусти, мне больно, — прошептала я.

Он немедленно отпустил меня.

— Извини, — произнес он.

— Что ты, черт возьми, делаешь? Ты чуть его не убил! Я бы сама справилась!

— Кудряшка, ты что, дура? Ты хоть видела себя, а?

—Я не слаба! Если я девочка, это не значит, что я не смогу могу постоять за себя!

— Черт! Да пошло все к черту! Ты не понимаешь, какой он дурак. Он мог сделать с тобой что угодно! Хорошо, что я оказался рядом! За это следовало бы отблагодарить меня!

—Спасибо огромное, но ты чуть не убил этого человека. Лучше было бы сдать его ментам, чтобы этого урода посадили. Что если он найдет другую жертву, и никто не сможет ее защитить? Убить его — не выход! Ты действительно хотел загреметь в тюрьму? — произнесла я в волнении.

—Кудряшка, а ты чего, боишься, что меня в тюрьму закроют? Волнуешься? — ехидно вымолвил Герман.

—Не неси ерунды, мне всё равно, что с тобой будет! Да и какого фига ты ему сказал, что я твоя девушка?

—А что мне было говорить?

—Скажи, что я твоя сестра, одноклассница — что угодно, только не девушка!

—Ей помогаешь, а она недовольна, что ты вообще здесь делаешь ночью.

—А что? Волнуешься? — неожиданно кинула я в ответ. — А ты почему здесь?

—Не нужно задавать вопросы на вопрос. Отвечай, Кудряшка: что ты так поздно делаешь здесь?

Из-за его настойчивости я почувствовала, что он не отстанет от меня.

—Мы с Тасей гуляли, и разговор затянулся так, что я опоздала на вечерний автобус, который уехал всего десять минут назад. Вот спасибо, теперь как мне добираться домой?

—Садись, я тебя довезу,— произнёс Герман.

—Ты мне теперь и в личные водители уделился?— с нарочитой иронией спросила я.

—Хочешь, я и водителем буду,— засмеялся Герман.

Я шутливо ударила его по плечу.

—Нет, спасибо, не нужно, обойдусь.

Мы мчались по ночной Ялте, и в темноте она раскрывала свои тайны, становясь ещё более прекрасной.

—Ты так и не ответил: а ты что здесь делаешь?— поинтересовалась я.

—Анжелу провожал, она живёт совсем недалеко.

Неудивительно, снова эта Анжела,— пронеслось у меня в голове.

—Кудряшка, ты в лице изменилась, что ли, ревнуешь?— с улыбкой спросил Герман.

Я с удивлением взглянула на Германа.

— Ха-ха-ха, очень смешно! Мне совершенно все равно и на тебя, и на твою девушку.

— Ой, ладно, кудряшка, я всего лишь пошутил! Ты бы видела свое лицо! Кстати, теперь не только мой младший брат герой, но и я также. Я ведь спас тебя, как настоящий герой!

— Спасибо огромное, герой, что спас меня, — с улыбкой ответила я.

Мы двигались неторопливо, наслаждаясь музыкой, которая тихо звучала в салоне.

— Ооо, это моя любимая песня! Я сделаю погромче, ты не против? — спросила я Германа.

— Нет, кудряшка, делай громче, — отозвался он.

Я увеличила громкость и открыла окно, позволяя свежему воздуху наполнять машину. Я ехала, подпевая Асти "Затмила" и слегка пританцовывая в своем кресле, наполняясь радостью и легкостью. Герман с легкой улыбкой смотрел на меня.

— Кудряшка, ты прекрасно поешь и танцуешь, — с улыбкой произнес Герман.

— А ты лишь усердствуешь все испортить, — ответила я, с легким упреком.

— Кудряшка, это был комплимент, если что. К слову, мы уже прибыли, можешь выходить, — добавил он.

— О, правда? Я и не заметила! Спасибо, — удивленно произнесла я.

— Ого, ты сказала "спасибо". Да не за что, кудряшка, обращайся, — подмигнул Герман.

— И кстати, кудряшка, больше не гуляй одна ночью. Вдруг мне снова придется тебя спасать, — добавил он серьезно.

— А мне и не требовался твой геройский статус, — произнесла я, слегка издеваясь.

— Ой, все, кудряшка, не начинай. Давай, я поехал, бай! — сказал Герман, произнося прощание с дерзкой интонацией.

И в ту же миг Герман уехал, оставив после себя легкий налет смеха и игривости. Бай произнес свои слова с такой интонацией, что невозможно было не восхититься его дерзостью.

***

Герман стремительно вернулся домой, охваченный тревожным напряжением. Ему жаждалось мгновенной свежести, и он поспешил в ванную, где, как всегда, царила уютная простота: небольшой, но аккуратный кафельный пол, стены из серого мрамора и душевая кабинка, словно укрытие от всего мира. Он вошел внутрь и включил прохладную воду, которая начала медленно пробуждать его. Холодные струи, стремительно скользя по его темным, немного кудрявым, небрежным волосам, обливали лоб, заставляя упасть каплям по всему телу. Герман облокотился на прохладную стену, закрыл глаза и в его памяти воскрес образ: как он защищал ту кудрявую дурочку от мерзкого урода, посмевшего осмелиться оскорбить её.

Все произошло стремительно. Герман возвращался от Анжелы, которую провожал до дома — она жила на соседней улице. Как истинный джентльмен, он обязан был проводить девушку. Машина ждала его на другой улице, и, направляясь к ней, он заметил, как какой-то подлый тип начал приближаться к Кудряшке и шептать ей мерзости. Она стояла, не подвижна, не крича и не убегая, демонстрируя, что не боится этого монстра. Однако я заметил, как трясутся её пальцы. Внезапно этот урод схватил её, и она отчаянно сопротивлялась. В этот миг меня охватила волна ярости, и я закричал, чтобы он отпустил её. Он немедленно поддался, увидев меня. Бой между нами разгорелся с яростью, его ненависть была столь сильной, что я почти лишил его жизни — лишь Кудряшка помешала этому. Мы даже успели поразменяться парой колкостей, между нами витала какая-то особая ненависть. Затем, уже в машине, эта кудрявая дура пела и пританцовывала. Её манящий голос и легкие движения пленили меня, и я не мог отвести от неё взгляд.