Бумажный самолет

Глава 11 (Ревность)

Сука! Как он посмел прикоснуться к ней? Я горел желанием избить его, но сдержался при Кудряшке. Ничего, я ещё покажу всем, что никто не смеет касаться её. Она — моя, только моя, и это неоспоримо. Никто не имеет права посягать на то, что принадлежит мне по праву.

—Ты в порядке? — протянула я руку Антону, голос мой звучал мягко, но с тревогой.

—Да я в полном порядке, — ответил он, крепко сжав мою ладонь и поднимаясь на ноги.
Я стояла, ошеломлённая, мысль пронеслась в голове, как молния: «Герман что, слепой, что ли?»

—Между вами что-то есть, — с любопытством в голосе произнёс Антон.

—Нет, с чего ты взял? — ответила я, стараясь звучать равнодушно.

—Просто мне кажется, что Герман ревнует тебя ко мне.

—Не глупи, — мягко засмеялась я, хотя внутри меня уже всё бурлило. Если бы только он знал, как сильно я мучилась из-за этих странных чувств к Герману. Это было лишь на мгновение, но его взгляд, полный ненависти и желания защитить, заставил меня почувствовать себя особенной.
Антон продолжал смотреть на меня, его глаза искрились азартом и пониманием. Я не могла отделаться от мысли, что его слова имеют под собой основания. Ревность Германа была чем-то новым и одновременно пугающим. Он никогда не проявлял таких эмоций раньше, и это настораживало.

—Не стоит беспокоиться, — ответила я, стараясь скрыть свои смятенные чувства. — Между нами ничего нет.

Внутри мне хотелось, чтобы было иначе. Чтобы Герман подошёл, поддержал меня и, глядя в глаза, сказал: «Ты моя». Но вместо этого я почувствовала лишь холодный ветер неопределенности, который грозил разорвать меня на части.

—Странно, что ты говоришь мне такое, ведь Герман встречается с твоей сестрой.

—Я бы так не сказал. Мне кажется, у них это не любовь, а лишь мимолётное увлечение.

—Что произошло, пока меня не было? — подошла к нам Тася.

—Ладно, девчонки, я вас оставлю, сплетничайте, — сказал Антон и ушел, оставив нас с Тасей вдвоем.

—Ну, подруга, так и будешь стоять молча? Рассказывай, о чем говорили, — поинтересовалась Тася.

—Если честно, не о чем. Герман появился, взял, прошел, и Антона задел, даже не извинился. Козлина.

—Это ревность, — сказала подруга.

—Вы что, издеваетесь? Ты второй человек, который это говорит. Нет, ничего нет, и он с этой Анжелой.

—А ты ревнуешь его к Анжеле, я это давно заметила, — сказала Тася.

—Нет, — отрицала я.

—Ну, отрицай еще. Посмотрим, какая из вас будет влюбленная пара. Я вас сведу, — подмигнула Тася.

—А я тебя сведу с Дамиром, и будем мы парочками гулять, — рассмеялась я.

С Тасей мы решили больше не обсуждать эту тему, но мне казалось, что свести подругу с Дамиром — идея неплохая. Он парень хороший, симпатичный, высокий, да и по всем Тасиным стандартам подходит.

***

Герман пылал от злости так, что, казалось, вот-вот начнёт изрыгать пламя.

— Бро, что с лицом? — поинтересовался Дамир.

— Я убью его, — сквозь зубы прошипел Герман.

— Да кого, его? — с любопытством спросил Дамир.

— Антона, ублюдка, — выдохнул Герман.

— А что он тебе сделал?

— Хотел прикоснуться к кудряшке.

Дамир залился смехом.

— Бро, что за ревность? — спросил он, едва сдерживая улыбку. — Если любишь её, признайся наконец. Хватит мучить и её, и себя.

—Слушай, у меня возникла одна идея, — произнес Дамир, пристально вглядываясь в глаза друга.

— И какая же это идея? — спросил Герман, приподняв бровь в ожидании.

— В эти выходные я иду с Лидой и Тасей в магазин, чтобы подобрать себе костюм.

— Ну так ближе к делу, — подстегнул его Герман.

— Что здесь непонятного? Магазин «Кудряшка».

В этот момент Герман мгновенно осознал, о какой идее говорил Дамир.

— Ты серьезно? — с недоверием глядя на Дамира, спросил он.

— Да, именно так. Я подумал, что это будет отличная возможность. Если ты действительно что-то чувствуешь, давай уже, действуй! — ответил тот с улыбкой.Герман задумался. Боясь, что его собственные чувства могут навсегда остаться нераскрытыми, он понимал, что необходимо действовать. В его голове витала лишь одна мысль: «Нельзя терять время». Наконец решимость завладела им.

— Ладно, я сделаю это. — Затем, покрепче сжав кулаки, он добавил: — Я не позволю, чтобы кто-то другой трогал её. Она — моя.

На улице царила холодная зима, и снежные хлопья медленно кружились в воздухе, создавая волшебную атмосферу. Я выглянула в окно и почувствовала, как ледяной ветер щиплет щёки. Мне вдруг захотелось провести вечер в компании своей подруги Таси. Собравшись с мыслями, я подошла к маме и с надеждой попросила разрешения остаться у неё на ночёвку.

— Мама, можно мне остаться у Таси? — спросила я, стараясь не выдать своего волнения.

Она задумалась, глядя на меня, а затем, увидев искорки в моих глазах, кивнула:

— Хорошо, но только если у Таси и ее родителей не будет возражений.

Я быстро позвонила Тасе, и она с радостью согласилась. Её родители тоже были не против, и вскоре я уже шагала по заснеженной улице, чувствуя, как снежинки забиваются мне в волосы и на воротник куртки.

Когда я пришла к Тасе, её комната встретила меня теплым светом и уютом. Она была маленькой, но необыкновенно красивой. Вокруг росли лианы, свисающие с полок и стеллажей, словно зеленые струны, создающие атмосферу леса. Разнообразные растения распускались на подоконниках, заполняя воздух свежестью и жизнью.

В центре комнаты стояла кровать, уставленная белым бельем и ярким зеленым пледом. Белые и зеленые подушки, как будто впитавшие солнечный свет, гармонично дополняли интерьер. Я заметила, что у Таси действительно была настоящая любовь к зеленому цвету, который в её комнате создавал особую атмосферу спокойствия.

— Как ты здесь хорошо устроилась! — сказала я, вдыхая ароматы растений и наслаждаясь атмосферой.

— Спасибо! — улыбнулась она, подмигивая мне. — Давай включим фильм и сделаем попкорн!
Мы забрались на кровать, укрывшись пледом, и вскоре в комнате заполнил звук фильма. Смех, шутки и комментарии перемешивались с запахом свежеприготовленного попкорна. В такие моменты я чувствовала себя по-настоящему счастливой.