«бунтарь и колдун»

«Когда погас свет»

Молодой белобрысый юноша с длинными вьющимися по плечи волосами вошел в огромный освещенный бальный зал. На его лице сияла широкая улыбка, он оголял свои белоснежные зубы и слегка с высока смотрел на людей, собравшихся в помещении. Гости были самых разных возрастов: молодые, взрослые, пожилые. В комнате играла приятная мелодичная музыка, издаваемая оркестром, находившимся в другом конце зала.

Вошедший сунул свои изящные руки с длинными пальцами в карманы своих изящных бежевых брюк и пошел вызывающей походкой вдоль стены. Окидывая взглядом девиц, мимо которых проходил и прикусывал нижнюю губы подмигивая, а в глазах читалась хитреца. Он явно флиртовал с ними таким образом.

Филипп в это время стоявший и разговаривающий с кем-то из мужчин его возраста был спиной к юноше.

- Там твой что-то похоже удумал – произнес с широкой слегка уже хмельной улыбкой мужчина и пригладил свою негустую бородку кивая в сторону белобрысого.

- С чего вы взяли? – вскинув брови и поджав губы произнес Аверин и обернулся через плечо.

Взору мужчины предстал крадущимся вдоль стеночки Дмитрий, на лице которого была широкая и хитрая улыбка, а брови были сведены к переносице в то положение, в котором они были, когда парень что-то замышлял.

Юноша заметил на себе взгляд отчима и повернул к нему голову подмигнув старшему и как-то по коварному прищурился, а в глазах блеснуло что-то нелюдимое. Граф, увидев прищур пасынка закатил глаза, свел брови к переносице в явном недовольствие и губами произнес: «не смей». Белобрысый положил руку на грудь и сделал такое выражение лица мол он ничего и не собирался делать, а затем вызывающе послал мужчине воздушный поцелуй и засмеялся, прикрывая свой рот ладонью в бежевых перчатках. Филипп стиснул зубы покрепче и отмахнулся от него, как от назойливой мухи, разворачиваясь обратно к своему собеседнику.

К этому моменту юноша уже достиг своей цели, а именно дирижёра, который и руководил музыкой. Голубоглазый шептал что-то на ухо мужчине средних лет, сложив свои изящные руки непристойно на его плечах. Увидев недоумение на лице дирижёра, Дмитрий начал массировать его плечи продолжая что-то шептать, да так что у музыканта на щеках выступили пунцовые пятна, и он положительно закивал, сглатывая ком в горле. Белобрысый сверкнул глазами и отпустил мужчину и прошел к одной из стен, к которой он прислонился спиной и слегка согнув ногу в колене поставил ее стопой на бежевые в узорах обои. Голубоглазый одну руку вновь запустил в карман, а второй он поправлял ворот своей белоснежной рубашки, которая была ему явно велика, но это ему безумно нравилось, и он намеренно покупал рубашки на несколько размеров больше.

Молоденькие девушки, проходившие мимо юноши, бросали на него кокетливые и влюбленные взгляды прикрывая свои лица своими расписными веерами и проходя мимо перешептываясь между собой. Парень никак не реагировал на девиц, даже никак не проявлял интерес к ним, но взглядом подметил нескольких особ для каких-то своих целей.

Еще несколько минут в зале играла мелодия Моцарта и вдруг тишина. В помещении погас свет и воцарялась гробовая тишина, лишь взмахи дамских вееров были слышны.

- Что за черт? – хрипло произнес Филипп, поднимая голову и смотря на люстры под потолком. На его лице было явное недовольство.

Гости начали перешёптываться, а хозяин дома местный ситцепромышленик всплеснул руками, сам не понимая причину перебоя в электричестве.

По средь зала включилась центральная люстра, а в дальнем углу заиграла какая-то нетипичная для такого вечера мелодия. Из-за толпы людей в левой стороне помещения раздался звучный мужской голос, который произносил слова на французском, сливая эти слова в складную, но дерзкую песню. Выходя из-за перешептывающихся людей, юноша за запястье захватил милую пышногрудую брюнетку, одной рукой держа ее, а второй расстёгивая пуговицы на своей рубашке, завлекая за собой даму начиная кружить ее в быстром танце, прокручивая ее и подхватывая на руки, продолжая петь. Но это была не просто песня – это был протест против всего и против всех. Он метал свои взгляды видя десятки пар глаз, прикованных к нему, и понял, что ему удалось привлечь людское внимание теперь это его вечер и его спектакль, а собравшиеся его зрители.

Дмитрий раскрутил девушку отпуская ее в толпу и подхватывая другую леди начиная кружиться уже с ней в танце. Молодые парни подхватили брюнетку затем переглянулись, слушая дерзкий протест, выражающийся в форме песни и подхватив своих дам встали с обеих сторон вокруг молодого колдуна, продолжая танец и наполняя его. Такой расклад вполне устроил белобрысого и он, стрельнув глазами отправил очередную раскрученную даму в толпу, которая громко ахнула и прикрыла свое покрасневшее лицо руками. Подхватывая новую, которую он притянул за талию к себе, когда увидел приближающегося к нему приемного отца, и страстно впился в губы молодой блондинки, передавая ее в руки рядом стоящего парня хватая из вазы на небольшом столике рядом цветок и пихая в руку тому парню и быстрым шагом петляя и играючи направляясь к стоящему фортепиано в углу зала.

Колчак-Аверин шел быстрыми отчетливыми шагами к своей цели. Филипп Аверин остался где-то позади останавливаемый процессией из танцующих молодых парней и девушек. Это белобрысый понял даже не оборачиваясь, а лишь слыша своим острым слухом нецензурную брань и голос своего отца.

Голос парня ласкал слух дам всех возрастов и будоражил. Голубоглазый подошел к фортепиано опираясь на него спиной и одной рукой, находясь лицом к своим «зрителям». На лице юноши сияла широчайшая улыбка, хотя он был больше похож не на человека шестнадцати лет отроду с добрыми намерениями, а на Мефистофеля, разве что бородки не хватало. Вторая рука парня потянулась к музыканту, сидящему за музыкальным инструментом, и начала разгуливать по его линии лица, затем шее и в какой-то момент перешла на верхние пуговицы рубашки. По лбу молодого музыканта стекал пот от неловкости положения и того каким похотливым взглядом на него смотрел Дмитрий. Заметив стоящего среди людей Аверина, Дима подмигнул ему, беря сидящего за фортепиано за ворот рубашки, притягивая его к себе и демонстративно целуя его в губы и блаженно прикрывая глаза. Слыша прокатившийся гул по бальному залу и как многие люди начали отворачиваться и морщиться от выходки парня. Юноша, тяжело дыша обернулся, слушая мелодию и высчитывая ее ожидая, когда вновь нужно будет открыть рот. Он видел, как расталкивая людей к нему начал приближаться приемный отец, а его ноздри гневно раздувались, мышцы во круг глаз и рта мужчины были напряженны, густые седые брови были сведены к переносице придавая еще большего устрашения разгневанному графу.