Бунтарка и тиран. История одного свидания

3. Мелкая заноза.

– Оставь меня в покое! Ты, увалень! – голосила на весь дом Миленка и не прекращала нещадно лупить спину старшего брата, что невозмутимой скалой нес ее, перекинув через плечо, в квартиру на седьмом этаже.

– Мелкая, угомонись, – добродушно произнес он. – Ты же прекрасно знаешь, что ничего этим не добьешься. А вот голос сорвать можешь. Мне же потом к тебе таскаться с другого конца города с лекарствами.

– У-у-у, заботливый какой, – проворчала Милена уткнувшись в спину Давида, видимо вспоминая, что спорить с ним бесполезно или копя силы для очередного выпада.

Хорошо зная сестру, Давид морально готовился к отражению новой атаки, но три лестничных пролета сестра вела себя смирно, так, что он заподозрил какую-то подлость с ее стороны или стремление скрыть более серьезный промах, нежели знакомство с женоподобными недобайкерами.

Поставив девушку в коридоре на пол, он строго сказал:

– А теперь иди в душ. Я буду тебя ждать на кухне.

– Но Давид, мне уже есть восемнадцать! – топнула ногой Мелкая. – Когда ты меня перестанешь опекать?

– Когда троих нарожаешь, – добродушно улыбнулся мужчина. – И даже тогда не перестану.

Милена, сердито сжав кулаки, скрылась в ванной. А Давид хозяйским взглядом окинул квартиру.

Сестра жила сама уже три года, что не мешало ему наведываться к ней  каждую неделю с незапланированными визитами. И как показывала практика не зря. Ведь если бы не очередная ревизия, Мелкая умотала бы со смазливым парнем на мотоцикле. 

Давид давно привык выручать сестру из той или иной ситуации, а еще чаще предпочитал предупреждать подобные события, чтобы потом не отвечать перед законом. За Миленку он мог порвать любого. Жалко, что в премиленькой головке сестренки мозги никогда не водились, не обладала она и элементарным инстинктом самосохранения. И Давид с ужасом думал, что найти мужа сестре будет весьма проблематично. Сам он никогда не ввязался бы в такую авантюру. Впрочем, желающих позарится на Миленку было хоть отбавляй, вот только мысли о будущем сестры у него значительно отличались от представлений похотливых юнцов. Хотя еще несколько лет назад Давид сам был таким, примириться с чем-то подобным для родной и любимой сестры, был не в силах.

Прислушавшись, Давид понял, что не звучит шум воды. «От Мелкой можно ожидать чего угодно», – рассудительно подумал он. И бесцеремонно распахнув дверь, убедился в своей догадке. Ведь Милена, присев на бортик ванной, с остервенением строчила кому-то сообщение. Игнорируя возмущенный вопль сестры, Давид вырвал у нее телефон из рук, и строго произнес:

– Я сказал в душ! А это побудет у меня.

– Давид, ты, что сдурел? – Мелкая попыталась выхватить гаджет, что было бесполезно.

– Включила бы хотя бы воду, – буркнул он, выходя и закрывая дверь.

Телефон конечно к этому моменту уже заблокировался, но Давид и не собирался читать сообщение. Хотя иногда у него возникали такие мысли. «Зная Миленку, – подумал он, глядя на телефон. «Не, братан, это уже перебор», – тут же отговорил он себя.

Наконец за стенкой смолк возмущенный голос сестры, и зашумела вода. Давид оставил телефон на столе и присел. Потом встал и подошел к раковине. Нет, ему не показалось, там стояло две грязные кружки, две тарелочки стопочкой, две вилки и две чайные ложки. «Ну Мелкая!» – разозлился он и двинулся было в сторону ванной комнаты, но быстро взяв себя в руки, решил не пороть горячку. Хотя с Милены станется и отношения завести.

Еще раз внимательно осмотрев кухню, он не нашел ничего такого, что могло еще хоть как-то указать на присутствие в квартире кого-то кроме Милены. В коридоре, правда, висела жуткого вида куртка. Впрочем, ее могла носить и сестра. Дурацкая мода современности диктовала девушкам одеваться в бесформенные синтепоновые балахоны. Так что это не показатель. В шкафу он нашел пару пальто, на обувнице стояли массивные ботинки. С трудом сдерживая злость, Давид кинулся в спальню сестры, ругая себя, что не догадался раньше это сделать.

В большой и единственной жилой комнате однушки стояло два дивана, два письменных стола, два синхронно открытых за ними ноутбука, на одной постели покрывало было идеально застелено, на другой лежал ворох каких-то шмоток. Двумя пальцами, как какую-то мерзость, Давид поднял, лежащий сверху кучи лифчик, явно не размера Милены.

– Что это? – брезгливо произнес он, демонстрируя находку вошедшей сестре.

– Ты что с ума сошел? – возмутилась Милена, выхватывая у него из рук предмет гардероба и кидая его обратно в кучу. – Юлька меня убьет!

– Значит Юля, – уцепился он за имя.

Милена по-детски закрыла рот ладонью, выдавая свою оплошность окончательно.

– Ну да, Юля – моя соседка по квартире, – выкрутилась сестра. –  Или ты думал, что я сама в состоянии снимать отдельное жилье. Сейчас все так делают.

– Все у кого нет жилья, – заметил Давид, – но это не про тебя.

– Все у кого к собственному жилью в придачу есть чокнутый брат диктатор и тиран, – сердито откликнулась Милена, натягивая штаны под халат.

– Ты могла сказать мне хотя бы, что живешь с соседкой?

– Зачем? Чтобы ты устроил ей допрос с пристрастием, и она сбежала на второй день. Она мне подруга, а не враг номер один!

– Ну и кто она? Учится, работает? – игнорируя гневные выпад сестры начал допрос Давид.

– Не твое дело! – рявкнула Милена сбрасывая халат, так резко, что Давид едва успел отвернуться, и натягивая футболку.

– А может ты это… – Милена подкралась к брату сзади и, провокационно обнимая его, закончила фразу так…. –  в тайне влюблен в меня, поэтому и ведешь себя так.

 – Мили, с ума-то не сходи! – возмутился старший брат, грубо отталкивая сестру. – Короче так, мне с этой Юлей нужно встретиться. Время и место выберешь сама.

– Ну, Дава, – возмутилась Милена, но брат уже направился к выходу.

– Мили не начинай, – через плечо бросил он. – Иначе твоя самостоятельная жизнь может очень резко закончиться.