Бунтарка и тиран. История одного свидания

8. Герой ее романа

– Признавайся, что ты ему сказала?! – такими  возмущенным возгласом Юлю встретила Милена.

Бросив на подругу недоуменный взгляд, Юля не торопясь разулась, убрала обувь в шкафчик и только потом уточнила:

– А что не так?

– Ничего, – развела руками Милена. – В смысле вообще ничего. Дава, ведет себя так, словно вы с ним вообще никогда не виделись.

 – И что в этом плохого?

 – Я не знаю, – растерянно произнесла Милена. – Я была уверена, что после того свидания, после той встречи, он тебе не поверит. Дава вообще очень недоверчив. Предпочитает все двести раз перепроверять. А тут встретиться с человеком, что, по его мнению, просто не может существовать. Он же убежден, что все бабы продажные и недалекие.

«А я его в этом лишний раз убедила», – заметила про себя Юля, и от этой мысли ей стало неприятно. Вся ее жизнь была подчинена тому, чтобы доказать, что женщины не поверхностные ограниченные существа, что у них тоже есть чувства, а не только инстинкты, что они могут быть на порядок выше, что именно общество загнало их в тупик, уверив, что удел любой –  выйти замуж и нарожать детей. А по факту убедила Давида в обратном. Сама, намеренно, собственными усилиями.

Юля прошла в спальню, села перед ноутбуком и запустила свой любимый плей-лист.

 – Понимаешь он вообще какой-то загадочный, – продолжила Милена, не замечая перемены в поведении подруги. – Уже неделю. Не проверяет меня, не звонит каждый вечер с вопросами: где я, с кем и чем занимаюсь?

 – Может быть, он не хочет беспокоить тебя на сессии, – предположила Юля.

– Ой, да когда этого его волновало, – отмахнулась Милена. – Он вообще вспоминает обо мне только когда я накосячу.

– Ну так может быть это нормально. Ведь вы не сиамские близнецы, – отмахнулась Юля. Ей не хотелось продолжать разговор о тираничном брате подруги.

– Я просто подумала. Ты не вела случайно  с ним никаких феминистических воспитательных бесед. Не рассуждала, как обычно, о правах женщин и прочем.

Юля развела руками.

 – Тогда даже представить не могу, почему вот уже неделю он не появляется, хотя бы мог сообщить, прошли мы проверку или нет.

 – Прошли, я думаю. Иначе, он бы еще в первый день тебя вернул домой. Хотя…. Слушай, я тут подумала, может он меня боится, – пошутила она.

– Да,  – согласилась Милена. – Тебе палец в рот не клади. Между прочим Дава тащится от таких. И у вас много общего.

– У нас? – возмутилась Юля. – Вот еще. Что у нас может быть общего?

– Ну, во-первых, у вас обоих есть татухи.

– Не аргумент.

– Во-вторых, вы оба слушаете рок.

– Мили, – вздохнула Юля. – Не все, кто слушают рок, обязательно похожи, потенциальные друзья или любовники. К тому же для тебя рок это запредельный жанр, нечто из ряда вон, а к слову в нем есть жанры, поджанры, виды, подвиды, типы и т. д.

 – В-третьих, вы оба зануды, – усмехнулась Милена. – Дава постоянно пытается мне объяснить разницу между роком и не роком.  Потом ты знаешь у него какой-то странный фетиш, он ищет сильную уверенную в себе женщину, способную противостоять ему.

Юля засмеялась в голос, вспоминания как она проверяла на прочность бедного Давидика своим вымышленным образом. В тот вечер она из кожи вон лезла, чтобы вывести из себя наглеца. Но он оказался крепким орешком, так как сама она себе съездила бы по физиономии после пары выходок, а брат Милены сдержался. «Может он не такой тиран, каким описывала его сестра», – подумывала иногда Юля. Она вообще боялась, что после этого «свидания», им с Миленой запретят видеться. Но нет. Странно как-то.

– Хочет? – отсмеявшись, снисходительно произнесла она. – Он просто не знает, чего хочет или это обычный спортивный азарт, интерес.

 – Какой интерес?

 – Ну ломать слабеньких дурочек – это одно удовольствие. Сломать сильную женщину гораздо сложнее и интереснее.

Она сама не верила тому, что говорит, но эти жесткие определения в очередной раз понадобились, чтобы убедить саму себя в том, что Давид монстр, а не «властелин ее фантазий и грез».

– Юль, ты все-таки о брате моем говоришь, – обиделась Милена.

 – Прости, просто  ты сама часто на него жалуешься, а я переживаю за тебя, поэтому не могу относиться нормально к человеку, что так с тобой поступает.

 – Ну ты же знаешь, что в чем-то он прав. Я совершенно несносна. И если бы не ты и Дава, я бы давно влипла в какую-нибудь историю.

– Тогда, чтобы отвязаться от брата у тебя есть только один выход.

– Какой?

– Взять себя в руки и стать пай-девочкой.

– Думаешь?  Милена оценила такую возможность и, вздохнув, сказала: – Походу он будет за мной наблюдать до старости.

Юля засмеялась. Песня, на фоне которой происходил весь этот разговор, закончилась и началась другая, та самая, той самой группы, с которой и произошло ее увлечение роком на полном серьезе. Если раньше она только пробовала слушать какие-то зарубежные или отечественные группы, все-таки этот стиль музыки манил ее всегда, то именно с этой композиции началось ее серьезное погружение в рок-культуру. Тогда она поняла, что нашла свой идеал.