Бунтарка и тиран. История одного свидания

11. Ответ на вопрос Мишеля.

 Когда Давид вошел в комнату в первый раз, Юля испугалась. Не столько его неожиданному появлению, ведь Милена предупреждала, что ее братец заедет, просто не уточнила, когда именно. Скорее тому, что ее легенда рассыпалась в прах, но когда она поняла, что Давид ее не узнал, заметно расслабилась и даже смогла спокойно с ним разговаривать, хотя в душе бушевала буря. После недосвидания прошло уже достаточно времени,  чтобы все глупые юношеские любовные образы успели угаснуть, так и не возродившись, но все становилось только хуже.

В детстве, как и многие, Юля мечтала о принце. С  возрастом, под влиянием соответствующих книг и фильмов, мечты трансформировались, во встречу с настоящим мачо, в любовь на грани безумия, в ожидание сильного самца, который вскружит голову. Тогда на ее пути встретился старший брат подруги, Давид. Он оказался ярким воплощением ее фантазий. Красивый сильный, властный с той лишь разницей, что ее он не замечал. Конечно, героиням мелодрам это никогда не мешало. И в итоге оказывалось, что чувства героев все же взаимны. В жизни, разумеется, все было по-другому.

Несколько лет Юля всячески пыталась избавиться от этой глупой влюбленности, в помощь приходили психологические статьи из журналов, тематические ток-шоу и каналы на ютубе. Она поняла, что идеальные отношения, нарисованные в голове – ошибка. Что по факту мечтала об отношениях с абьюзером, что у подобного и термин в науке есть, что это ненормально. С тех пор в ней укрепилась стойкая любовь к тяжелой музыке и тяга к феминистическим высказываниям. С тех пор не один парень не мог к ней подойти и на полметра, а сама Юля превратилась в ярую защитницу прав женщин. И, как ни странно, новая встреча с Давидом, вызвав ней бурю негодования, возродила старые чувства.

Второе появление брата Милены в квартире было эпичным. Хлопок распахнутой двери заставил Юлю крутанутся на стуле, поставить на паузу только начавшийся трек и вскочить с места.

– Давид? – удивленно воскликнула она.

Выглядел парень угрожающе. Большой, сильный, рассерженный. Прямо мечта любительниц дамских романов и «Пятидесяти оттенков серого». Юля давно преодолела  эту нездоровую склонность к влюбленности в тиранов, поэтому зрелище это скорее не завораживало, как много лет назад, а напугало, учитывая, что в квартире они были вдвоем.

Решительно преодолев разделявшее их расстояние, Давид грубо схватил Юлю за руку и, задрав рукав, худи до локтя, уставился на татуировку.

– Совсем больной? – рассердилась Юля и, пошатнувшись, попыталась вырваться из его хватки, но не тут-то было. Давид и по меркам среднестатистического парня был крупноват, а в сочетании с эмоциональным состоянием.

Поэтому, не обратив внимания на слабый протест, он продолжил сверлить взглядом картинку, словно какое-то произведение искусства. Сама Милена очень любила Юлину татуировку. «Семейное у них это что ли?» – криво усмехнулась девушка, правой рукой упираясь в грудь Давиду, а левую осторожно выкручивая из хватки парня. Давид, похоже, понял ее намерения и отпустил.

– А где же бинтик?  – спросил язвительно он, глядя ей в глаза.

– Сняла, – ответила очевидностью Юля, непроизвольно потирая схваченную руку.

– А чего ты ожидал? – разразилась тирадой она и только потом осознала, что драконить парня ворвавшегося, как шальной, в квартиру было в высшей степени глупо. – По твоему мнению с Миленой рядом должны находиться идеально красивые люди без в/п, с ж/п и упаси боже если у них окажутся татушки, их же только девки развратные делают. Да?

– Нет, я предпочел бы, чтобы с ней рядом была легкомысленная свистулька, с уровнем интеллекта ниже табуретки. Или еще лучше маленькая притворщица, строящая из себя таковую.

 – Кого ты хотел видеть, той я для тебя и была.

– Вот как? Любопытно. И какие же мои слова тебя натолкнули на эти мысли?

 Юле может, и показалось странным желание Давида выяснить ситуацию, которая возможно была ему даже неинтересна. Едва ли он, как и  она, каждую ночь, закрывая глаза, вспоминал их недосвидание, на котором Юля сделала все, чтобы он ее возненавидел. Но она сама страстно хотела расставить все точки над «i» , хотя и подозревала, что с Миленой им потом придется разъезжаться.

– Не только слова, но и действия, поступки. И не надо передо мной сейчас ломать комедию, что, мол, я не такой, я весь крутой. А то я не видела всех тех телочек, что ты менял, как перчатки, когда мы с Миленкой учились в школе. А то я не видела, какими глазами ты на меня в кафе смотрел. «Ой, не волнуйся», «не тараторь», «ой, ты такая красивая». Скажи еще, что ты обратил бы на меня внимание, приди я с неопрятным пучком волос, в бесформенном балахоне. Не надо отвечать, не обратил бы. Раньше ведь не обращал, что же изменилось теперь?

– И поэтому ты решила ломать эту комедию, выставив себя блондинистой амебой, любительницей говно-музыки, пародией на Миленку и половину тупых инста-дамочек.

 – Ну тебе же такие нравятся, – сказала Юля невольно поддавшись вперед она выдохнула эти слова ему в шею и не успела опомниться, как Давид грубо хватив ее за плечи толкнул к шкафу и прижал к зеркальной поверхности дверцы-купе всем своим телом.