Бунтарка в академии, я все равно сбегу!

Глава 6

Глава 6
Голова, моя голова, как же мне хор-рош-шо. Во рту будто кошки нагадили, пить хочется безумно, но ещё больше избавиться от головной боли. О-о-о? стаканчик, с пойлом зелёным, ум-м-м, уже позаботились, люблю своих слуг, уже знают, как мне будет хреново утром. Они у меня молодцы, выучили, как себя нужно вести в таких ситуациях, а их по крайней мере на моей памяти было штук пять и все не обходились без жертв и погромов. Это единственный случай, когда я ничего не сломала и ни кого не прибила в состоянии аффекта.

Вот, например, помню такую историю, когда мы с Джеймсом, отправились праздновать наше первое поступление, было много народу, ещё больше выпивки, всё веселились, танцевали. До того момента, как к нам не присоединись адепты из академии Талириона Всемогущего, кстати третья по счету из десятки для богатеньких. Мы к тому времени были знатно навеселе, и ввязались в спор кто круче. И как вы думаете, кто орал громче всех, нет, в этот раз была не я, Джеймс.

На тот момент основным профильным у нас была артефакторика, а они изучали боевку. Думаю, слова тут будут лишними, кому надрали зад. К счастью или нет, но я не пострадала, даже Джеймса оттягивала, пока кто-то из толпы не крикнул: «Смотри, а альбиносы-то сбегают». Это относилось не ко мне. Я с роду не была блондинкой ‒ я русая. Волосики у меня больше по цвету спелой пшеницы, так что не могу отнести себя к альбиносам, но вот Джеймс с его колоритной внешностью, как бы он этого не отрицал, его белые, как снег, волосы, брови, ресницы и пурпурные глаза, с лихвой выдавали альбиноса. Он всегда на это болезненно реагировал, вот и тогда исключения не вышло. Я бы осталась в стороне, но всё тот же долбанутый голос из толпы проорал: «А что сестричку альбиносика с собой не захватишь или она уже обмочилась?». Это была последняя капля, не умея толком драться, но отлично владея магией воздуха, я вычислила долбаного болтуна, и шандарахнула воздушным кулаком. Так и началась драка, мы их, они нас. В итоге разнесли таверну к чертовой матери. 

Нагрянули стражи, мы пытались сбежать, ну куда нам, зелёным юнцам, против опытных магов, спеленали как младенцев, отправив в карцер. Это был позор, как вы думаете на кого все решили всё свалить? Конечно же на меня, я же коз-зел отпущения, да ещё и девушка мне типа ничего не будет. Ага, не будет, как же. Этого зрелища не забудет ни кто, как мой папа, первый советник явился в управление, самолично спустился в карцер, и отчитывал, не-е-ет, он не только меня отчитывал, а всех. Построив нас вдоль стенки, приказав не шевелиться и слушать, да вот как не шевелиться пьяненьким?! Вот-вот, всё стояли косые-кривые, но стояли, но стоило только одному колыхнуться, как в движение приходили все. Ну да ладно, скажете вы, подумаешь, немного на волнах покачаетесь. Агась, куда там, за каждое мимолётное движение, мы все получали разряд молнии, продолжая при этом дергаться. В итоге от пятиминутного долбания по нам молнией, запомнили все, так же как меня и Джеймса, и то, что худшего невозможно желать, чем встречи с первым министром. Вот таким образом для обычных адептов я стала исчадием ада. А для богатеньких прицелом для насмешек. На этом наши приключения не закончились, ну, по крайней мере, на моей памяти было ещё с десяток наших фееричных пакостей.

Эх, вот опять я скучаю по нему. Где же ты, Джеймс? Странно, что так долго не появляешься, даже весточки никакой не шлешь. Очень странно, не пора ли тебя вызволять из какой-нибудь задницы друг мой?!

 После сытного обеда мне стало явно лучше и да, я не забыла о том, что хотела сделать.

Спустившись в лабораторию, стала искать наш камень, у каждого из нас был такой, мы их сделали парными, окропив своей кровью, а после нашей объединенной, мы создали два артефакта позволяющих связаться друг с другом и найти в любой точке вселенной. 

И вот сосредоточившись на моем блондинчике, стала звать, связь будто уходила в пустоту. Никакого отклика, ничего, будто нет человека, но такое просто не возможно. Он не мог погибнуть, только не он. Я знаю его, как себя и он не из тех, кто просто так сдаётся, он бы не опустил руки. Ладно, ещё способ, пентаграмма, сложно, очень сложно, камень по центру залить кровью, и погрузиться в стазиз. 

Темнота, нет ничего, лишь звук капаемых капель по полу кап-кап-кап. 
- Кто это к нам пожа-а-аловал, ещё одна вкусная душ-шонка, вкуснее предыдущей. Сладкая, новая, свеж-жая, хочу.
Шок… Маргалеты, по-простому ‒ пожиратели душ. Как мать вашу, как? Они считаются вымершими, их не существует, они миф. Так надо отвлечься, он там что-то говорил, что я вкуснее, вот совсем не нравится мне его «вкуснее». О светлейшая, хоть бы я ошиблась.
‒ Не смей молиться ей, не смей произносить при нас-с-с ей молитвы.
‒ Ладно, ладно, не буду. У меня маленький вопросик, я вкуснее кого? 
‒ Ужше никого, его большше нету.
 И отходя в сторону рассеивая тьму, мне открылся вид.

Сломанной куклой, на алтаре капающей с него на пол кровью лежал Джеймс, мой Джеймс. 
Крик, душа разрывается, метнулась к нему на встречу, тряся за плечи, обмазываясь кровью, звала, но всё бестолку.
- Поздно, ему не помочь, ты мож-шешь только попрощаться, а потом твоя очередь, ты сама к нам приш-шла, теперь наш-ша.

Злоба, дикая всепоглощающая злоба, никогда, и ни за что я так просто не сдамся, только не так.
Обняв Джеймса, склонилась, ища его камень, вот он наконец-то, не всё так просто как кажется, легла сверху, прижавшись к нему покрепче, схватилась за камень, обмазывая его нашей кровью, стала читать заклинание. Хоть я тут только астральной проекцией, но силы-то по-прежнему со мной, и никто не вправе мне запретить попробовать вытащить нас.

Сосредоточилась на своем камне, он горел ярким светом во тьме. Обняла крепче Джеймса. Я смогу, у меня получится вытащить нас двоих мой хороший, ты только держись, ты же обещал всегда меня защищать, так вот выполняй обещание, я не позволю тебе так просто уйти. Я тянусь всем своим естеством, преодолевая грани, разрывая пространство, сгорая заживо, мозги плавятся от боли, тело не слушается, но я продолжаю нас тянуть на свет. Черные щупальца пытаются обвиться, притянуть обратно, но обжигаясь, уползают во мрак. Ещё чуть-чуть, совсем немного, на грани выгорания, растрачивая свой резерв под ноль, даже ниже, мне удалось нас вытянуть.