Буря Моретти.Tempesta

8 глава.

Прошёл месяц. Ровно тридцать один день со свадьбы, которую Лас-Вегас, наверное, будет вспоминать ещё долго — те, кто выжил после количества шампанского и обещаний вечной любви. А я всё ещё не знала, каково это — быть женой.
Нет, технически я теперь миссис Моретти. У меня было кольцо, которое блестело как уличная вывеска, паспорт с новой фамилией и дом размером с отель. Но ничего, что хотя бы отдалённо напоминало близость, в этих стенах не существовало.
Мы с Лоренцо были как два незнакомца, случайно оказавшихся в одной клетке. Он вставал рано, уходил на встречи, возвращался поздно, пах чужими духами и сигарами. Иногда бросал вежливое «спокойной ночи» в мою сторону, и всё. Никаких разговоров. Никаких касаний. Никаких поцелуев.
Я, конечно, знала, что брак по расчёту — это не история о вечной любви под луной, но, чёрт возьми, я ожидала хотя бы минимального участия. Хотя бы, не знаю, чтобы он поинтересовался, как я, пока я тут тихо схожу с ума в огромном доме с мраморными полами и эхо, которое звучит как напоминание: ты одна.
И каждый раз, когда он приходил с чужим запахом — лёгким, сладким, женским, будто чужие пальцы только что касались его рубашки — внутри всё переворачивалось. Я могла бы притвориться, что не замечаю. Могла бы сделать вид, что мне всё равно. Но я — не могла.
Так что да, я устраивала сцены. Истерики. Саркастические комментарии, которые, по сути, были замаскированными уколами ревности.
— Лоренцо, может, ты хотя бы приводи своих парфюмерш домой? Пусть подберут аромат, который не будет вонять изменой, — сказала я однажды, когда он вошёл в холл, небрежно снимая пиджак.
Он даже не моргнул.
— Это просто духи, Эмбер. Люди пользуются ими.

— Женщины, Лоренцо. Женщины пользуются ими.

— Возможно, я проходил мимо женщины.

— Возможно, ты проходил сквозь неё, — пробормотала я, закатив глаза.
Он не ответил. Просто прошёл мимо. А я кипела. Меня выворачивало изнутри — не потому, что он изменял, а потому, что ему, кажется, было плевать. Хуже равнодушия ничего нет. Оно как лёд, который прожигает сильнее огня.
И вот в один из вечеров я решила: хватит. Если он не собирается хотя бы попытаться быть мужем — значит, я заставлю его обратить на меня внимание. Не с помощью скандала, а… чего-то другого.

Моя блестящая идея родилась после долгих часов гуглинга: «Как завоевать внимание холодного итальянца?» Интернет предлагал всё — от шёлковых халатов до психологических манипуляций, но я выбрала вариант №3 — еда. Идея была проста: он итальянец, значит, путь к его сердцу идёт через желудок.
— Ризотто, — сказала я себе в зеркало, словно произносила боевой лозунг. — Ризотто с шафраном. Звучит дорого и по-итальянски. Что может пойти не так?
Ответ: всё.
Кухня встретила меня запахом чистоты и отсутствием опыта. Кастрюли блестели, как новые, потому что они и были новыми. Кухарки обычно занимались всем этим, но сегодня я их отпустила. Пусть миссис Моретти покажет, на что способна.
Первые полчаса я воевала с рисом. Потом — с плитой. Потом — с собственными руками, потому что зачем-то решила помешивать без лопатки. В какой-то момент Валентино, мой личный телохранитель и по совместительству, единственный свидетель моих экспериментов, появился в дверях.
— Синьора, всё в порядке?
— Конечно, Валентино. Просто рис решил, что он теперь часть интерьера.

— Может, позвать кухарку?

— Нет! Это… сюрприз.

— Для Дона?

— Ага.

— Тогда, может, я вызову врача заранее?
Я кинула в него полотенце. Он увернулся, но улыбнулся. Валентино был слишком вежлив, чтобы смеяться, но его глаза смеялись за него.
Когда Лоренцо пришёл домой, я стояла посреди кухни, заляпанная соусом и отчаянно притворялась уверенной. Ризотто выглядел… ну, как будто его уже кто-то ел. Но пахло неплохо, и я решила, что запах — это половина успеха.
— Ты готовила? — спросил он, глядя на стол.

— Да, — гордо сказала я. — Итальянское блюдо. Чтобы ты почувствовал себя как дома.

— В Палермо?

— В смысле — там, где тебя кормят любовницы.
Он поднял бровь.

— Сарказм — это соус?

— Секретный ингредиент.
Он сел, попробовал ложку. Я затаила дыхание. Пожевал. Проглотил. Поставил вилку.

— Неплохо, — сказал он ровно.— Спасибо, Эмбер.
И всё. Никакой улыбки. Никакой искры. Просто вежливость. Он поблагодарил — и ушёл.
А я осталась стоять у стола, смотря на его пустую тарелку, и вдруг всё внутри сжалось. Не от обиды — от какой-то безысходности.
Я не знала, чего ждала. Что он восхитится? Что скажет, что это трогательно? Что останется и спросит, зачем я всё это сделала? Но Лоренцо Моретти, видимо, не понимал намёков. Он понимал только факты, сделки и холодный порядок.
Я вздохнула и уткнулась в ладони. Тихо, чтобы никто не услышал. Но в дверях стоял Валентино. Он не сказал ни слова — просто посмотрел. Грустно, с пониманием. Я даже не успела отвернуться — он уже исчез.
И вдруг стало по-настоящему пусто.
Я рассмеялась — истерично, сквозь слёзы.

— Молодец, Эмбер, — сказала я себе. — Хотела устроить ужин, а устроила спектакль с элементами трагедии.
Где-то за стеной зазвенел телефон — наверняка снова Лоренцо. Наверное, он уже ехал к своим «деловым партнёрам». А я осталась с тарелками, запахом шафрана и ощущением, что ризотто получилось всё-таки вкуснее, чем наша жизнь.
Но что бы он там ни думал — я не собиралась сдаваться. Даже буря должна знать, как ждать.