Буря Моретти.Tempesta

9 глава.

Когда я говорила себе, что не сдамся, я, наверное, переоценила собственные способности к самоистязанию. Прошел ещё один месяц после свадьбы, и я поняла, что мой муж — не просто холоден, он ледяной. Если бы Лоренцо родился в эпоху ледникового периода, то, скорее всего, именно он был бы причиной вымирания мамонтов.
Но я всё ещё Эмбер Шортино — точнее, уже Моретти, — а значит, упрямая, как чёрт. И если я что-то решила, то, чёрт возьми, сделаю это. Сегодня утром я решила завоевать мужа. Или хотя бы заставить его заметить, что его жена — не привидение в халате.
Встала в семь утра, хотя ненавижу утро почти так же сильно, как женский аромат на его пиджаке. Надела милое мини-платье — то самое, которое мама назвала «слишком коротким даже для грешниц». Волосы уложила в локоны, на губы — лёгкий блеск, чтобы выглядеть не как отчаявшаяся жена, а как вдохновение. Я даже приготовила завтрак. Да, я. Сковорода, яйца, бекон, я — и куча дыма, но всё же.
Картина была почти идеальной: утро, кофе, аромат еды, я с ослепительной улыбкой. Осталось дождаться мужа.
Дверь хлопнула. Я выпрямилась, будто на кастинг в «Идеальных жён мафии».
Он вошёл. Всё такой же безупречный — костюм, часы, стальные глаза.
— Доброе утро, — сказал он спокойно.

— Доброе, — улыбнулась я, слегка прикусив губу. Он кивнул… и пошёл мимо.
Просто. Мимо.
Как будто я — декорация, а не жена, стоящая с тарелкой яичницы, в которую я вложила остатки надежды и пачку бекона.
— Засранец, — прошептала я ему вслед, с самым сладким голосом. — Эталон равнодушия с добавкой самодовольства.
Так как выбрасывать еду я не собиралась, пришлось спасать ситуацию.

— Валентино! — крикнула я. Он выглянул из-за угла, настороженно, будто я собиралась выстрелить.

— Да, синьора?

— Завтрак. Ешь.

— Это для мистера Моретти.

— А теперь — для тебя. Он явно не голоден, а я не собираюсь плакать из-за бекона.
Он улыбнулся, сел за стол и начал есть. Я вздохнула. Вот так, вместо романтического завтрака с мужем, я устроила трапезу телохранителю. Классика.
— Вкусно, — сказал Валентино, осторожно.

— Хоть кто-то оценил мои старания, — буркнула я.

— Мистер Моретти… он просто занят.
— Да, занят игнорированием меня. Это тяжёлая работа.

После завтрака я решила, что день не пропадёт зря. Если уж Лоренцо не обращает внимания, то хотя бы пойду… в магазины. Терапия кредиткой — лучший способ не убить мужа.
Мы с Валентино поехали по бутикам. Он, как всегда, держался чуть позади, строгий, внимательный, будто я собиралась кого-то ограбить.

— Расслабься, Вэл, — сказала я, примеряя чёрную сорочку с кружевом. — Если кто-то и украдёт сегодня что-то, то это я — чьи-то сердца.

Он кашлянул, отвёл взгляд.

— Синьора… это очень… смело.

— Это называется план действий.

— Для чего?

— Для спасения брака. Или хотя бы для проверки, бьётся ли у моего мужа сердце.
Я купила ту самую сорочку. Чёрную, с узором, немного прозрачную, но не вульгарную. И когда вечером солнце опустилось за холмы Лас-Вегаса, я решила: пора действовать.
Лёгкий макияж, распущенные волосы, аромат духов. Я надела сорочку, устроилась на диване в гостиной с книгой в руках — для отвода глаз. Ну, знаете, случайно встать, случайно повернуться, случайно быть неотразимой.
Только вот он не пришёл.
Часы пробили десять. Потом одиннадцать. Потом полночь. А мой муж даже не подумал появиться.
Я перевернула страницу книги, хотя не читала ни слова. Внутри всё кипело.

— Ну конечно, зачем приходить домой к жене, если можно провести вечер с женщинами с вонючими духами, — пробормотала я себе под нос.
Валентино снова заглянул в гостиную.
— Всё в порядке, синьора?

— Конечно. Просто читаю. В белье. Нормальное занятие для замужней женщины, да? Он вздохнул.

— Мистер Моретти сегодня на встрече.
— Угу. Интересно, с кем.
Молчание. Потом я выдохнула:

— Скажи честно, Валентино… я страшная?

Он чуть не подавился воздухом.

— Что? Нет! Вы… красивая, синьора.

— Тогда почему он смотрит на меня, как на кусок мебели?

— Мистер Моретти… сложный человек.
— Ага. И у этой сложности, кажется, пятый размер груди и красная помада.
Он не знал, что ответить, а я махнула рукой.
— Всё, забудь. Пойду хоть уберусь у него в комнате. Может, хоть пыль меня слушать будет.
Его взгляд стал тревожным.

— Может, не стоит?

— Валентино, если я не начну действовать, то через неделю куплю кота и стану безумной женой мафиози. Так что — стоит.
Я поднялась наверх. Комната Лоренцо, конечно же, идеальна — как он сам. Всё по линеечке, кровать заправлена, ни намёка на хаос. Я сложила пиджаки, вытерла пыль, взяла стопку носков и пошла к комоду.
И вот здесь всё пошло… ну, как обычно. Я перепутала ящик.
Открыла не тот. И увидела.
Красные стринги.
Ярко-красные. Женские. Маленькие. В его комоде.
Мир на секунду замер. Потом рухнул.
Я стояла с открытым ящиком, чувствуя, как внутри всё сжимается. Нет, я, конечно, не наивная. Я понимала, что он может быть не святой. Но хранить их? Как трофей?
Я засмеялась. Тихо.

— Ну что ж, Эмбер, поздравляю. Теперь ты не просто жена мафиози. Ты жена коллекционера чужих трусов.
Злость и боль переплелись. Я вывернула к чёрту этот ящик. Всё летело — ткань, носки, чужие воспоминания. И пошла в свою комнату.
Плакала. Тихо, чтобы никто не слышал. Я ненавидела себя за эти слёзы. За то, что вообще надеялась.
Где-то за дверью, наверное, всё ещё стоял Валентино. Но в тот момент мне было всё равно.
Я уткнулась в подушку и подумала, что, может, завтра я снова надену платье и улыбнусь. А может — сожгу весь его гардероб к чёртовой матери.