Буря Моретти.Tempesta

11 глава.

Я собиралась не устраивать сцен. Я клялась себе — да, при всех небесах и винтах Джеймса Шортино — что больше не буду бегать за чужим вниманием. Но клятвы — штука хитрая: они хорошо звучат утром, когда кофе горячий и мозг ещё не окончательно расплавился от мыслей. К вечеру, когда за домом опускается тяжёлое вегасское небо и в груди поселилось раздражение, клятвы тают быстрее, чем лёд в бокале.

Мне хотя бы попытаться вернуть внимание того, кто, по идее, должен быть рядом — пусть формально, пусть с холодной осанкой, но рядом.
Мама всегда говорила: «В браке по расчёту тоже можно полюбить. У нас так было». Боль в её голосе тогда была сухая, как старая открытка; после моих родов, после операции, когда ей пришлось вырезать матку, её глаза стали пустые, как чек из банка — и мне это врезалось в душу, как заноза. Она хотела много детей, а потом уже и внуков, а жизнь распорядилась иначе.
Так что я подумала: если Лоренцо гуляет направо и налево, почему я не могу выйти и показать, что я — та, с кем считаться нужно? Почему его ледяной взгляд должен оставаться единственным оружием в нашей паре?
Я надела чёрное мини-платье — такое, чтобы каждый его изгиб кричал «смотри» и чтобы не было ни капли жалости в моей походке. Каблуки — высокие, как амбиции. Волосы убрала в аккуратную гульку. Пара украшений, клатч — и я готова к реваншу.
— Валентино, — сказала я, когда он появился у дверей безжалостно пунктуальным, как полиция на свадьбе, — отвези меня туда, где это животное, наверное, прячется.

Он посмотрел на меня с той самой смесью уважения и жалости, которую всегда дарил мне, когда я делала что-то такое, что чуть-чуть граничит со здравым смыслом.

— Куда, синьора? К мистеру Моретти?

— Ну, а я что знаю, где обитает это чудо? Вези быстрее и не тормози.
Черная БМВ сладко урчала под нами. Валентино молча ехал, но пальцы у него на телефоне временами дрожали — судя по всему, он уже сообщил будущему Дону о моем визите. Я решила не спрашивать.
Клуб «Рапсодия» принял нас как своих: охранники чуть вежливее, чем обычно, администратор сжал руку Валентино так, как сжимают только тех, кто приносит путёвки в рай. VIP-зал вонял табаком и дорогими спиртными напитками, свет падал низко, лица были размыты в дымке.
Я сразу увидела его — Лоренцо. Не просто сидел, а царил: ровная осанка, аккуратная борода, взгляд, который убирал все лишнее из комнаты. На его коленях — девчонка в дешёвом платье, её пальцы игриво касались его щеки. Рядом — мужчина в чёрном костюме, который облизывался на девчонку, которая сидит на коленях у Лоренцо. Фу, мерзость.
Всё внутри меня зашевелилось как шипящаяся свечка: обида, гнев и дикая, почти животная решимость. Я сделала шаг вперёд, и в тот же момент в моей голове прозвучало: «не показывай эмоций». Но еще через момент я уже шла к его столику.
— Лоренцо, — громко, чтобы весь зал услышал, — любимый муж, я думала, ты любишь сюрпризы, но не настолько, чтобы устраивать их на моих глазах.
Его рука осталась на диване, девчонка вздрогнула, мужчина с деловым лицом уставился в мою сторону.
— Эмбер, — начал он спокойно, и его голос был ледяным, — не устраивай спектакль в моем городе и езжай домой. Не доводи меня и не делай себе репутацию истеричной жены.
— Не устраивать спектакль? — переспросила я, будто не слышу. — Мальчик, ты видимо немного потерялся. Твой город? Это мой город. Здесь выросли мои родители. Я родилась в Вегасе. Мой папа все еще Дон Синдиката. Ты не можешь приходить сюда со своими «временными увлечениями», думая, что никто не заметит.
Он усмехнулся — коротко, почти уважительно.

— Я не собираюсь публично обсуждать наши с тобой семейные дела.

— А я не собиралась наблюдать, как ты демонстрируешь «уважение» к нашей фамилии, — ответила я, и в голосе моём почти не дрогнул сарказм. — И давай-ка решим этот маленький «непонятный акт любви» прямо сейчас.
Я резко ухватила ту девчонку за руку и буквально свалила с его колен. Она выдала тихий вскрик — что ж, в её репертуаре явно не было научных разработок по стойкости к публичному позору. Мужчина в чёрном вскочил, словно его ноги подрезали, и только тогда Лоренцо сдвинулся. Его глаза стали лавиной: холод, смешанный со злостью, потому что в его мире публичные сцены — это нарушение работы.
— Что ты делаешь? — спросил он.
— Я спрашиваю, — сказала я, — как ты мог в моем городе сесть как хозяин, и делать вид, что я — не более чем твой антураж? Как ты мог позволить этой девчонке — которая, судя по всему, прекрасно справляется с ролью аксессуара — портить твою и в первую очередь мою репутацию? Извини, я пыталась быть вежливой, но расскажи мне, когда мы женились я где-то подписала договор о том, что ты можешь встречаться на людях с шлюхами?
Толпа стала шуметь, кто-то снимал на телефон (офис новостей прямо перед носом), и в этот миг я ощутила, как моя мать — с её режущейся болью и пустотой — смотрит мне в спину в тот самый момент, как я не дала унизить нашу фамилию.
Лоренцо сделал шаг к столу; его рука задрожала чуть-чуть — редкая исходящая трещина в броне. Он посмотрел прямо в мои глаза.
— Ты просто сумасшедшая, Tempesta, — сказал он сухо.
— Может быть, — ответила я, не давая ему закончить. — Но посмотри на себя. Ты сидишь за VIP-столом в моём городе, а у тебя на коленях шлюха. Кто тут ещё сумасшедший?
Он молчал. Молча испепелял меня взглядом.
Он наклонился ко мне. Его губы были близко, но не для поцелуя — это было предупреждение.
— Уйди с моих глаз, иначе я тебя уберу, — сказал он.

— Я буду стоять здесь ровно столько, сколько я захочу, — сказала я тихо. — И если ты считаешь, что публично меня унизишь, знай: у меня есть голос.
Пауза.

Затем — Лоренцо хлопнул кулаком по столу. И через секунд я висела на его плече. Он прикрыл рукой мою задницу и начал нести к выходу.