Буря Моретти.Tempesta

13 глава.

Иногда мне кажется, что моё замужество — это не романтический союз двух сердец, а эксперимент по выживанию: «что будет, если бросить эмоциональную девушку к ледяному мужчине и просто… наблюдать». Но вчера что-то изменилось. Цветы. Настоящие, алые, с запахом, от которого кружилась голова. Может, в нормальных отношениях это обычное «ну наконец-то!», но в нашем случае — это прям историческое событие. Я бы даже памятник ему поставила: «Лоренцо Моретти, впервые проявивший эмоцию».
Сегодня я проснулась пораньше. И, как любая нормальная женщина, которая хочет показать мужу, что она не просто мебель в его доме, я решила приготовить завтрак. Да, я, та самая, что может спалить чайник, если отвлечётся на телефон. Но нет, сегодня я была решительно настроена.
Сырники и каша — звучит просто, да? Ха-ха. Я стояла на кухне, вооружённая телефоном, гуглом и ложкой, как воин перед сражением. Масло шипит, тесто липнет к рукам, а я стою и шепчу:

— Только не подведи, Эмбер. Если Лоренцо умрёт от твоих сырников — тебя потом закопают рядом.
Я даже кофе ему заварила. Тот самый крепкий, с горчинкой — как его характер. Стол накрыт. Всё идеально. Даже розочка в вазе для антуража. И тут я услышала шаги наверху. Чёрт, идёт.
Я, конечно, сразу приняла вид спокойной, уверенной хозяйки, хотя сердце стучало как будто я жду экзаменатора. Он спустился по лестнице — высокий, в идеально выглаженной рубашке, волосы чуть растрёпаны. Вид у него, как будто он сам бог, сошедший с мрамора, только с меньшим чувством юмора.
— Доброе утро, — сказал он, остановившись.
Я, как в кино, улыбнулась и ответила:

— Доброе утро. Я сделала завтрак.
Он посмотрел на стол, потом на меня. Полминуты. Целых тридцать секунд, в которых я прожила всю свою эмоциональную жизнь.

— Спасибо, — сказал он наконец. — Но я тороплюсь. Меня ждёт машина.
И ушёл в коридор.
Я села за стол, уставившись на идеальные сырники. Всё. Конец. Миссия провалена. Я даже успела обидеться на весь мир — особенно на него, этого холодного бога, которому, кажется, всё равно, даже если я завтра объявлю независимость кухни.
Я опустила голову и уже собиралась скушать свой завтрак в гордом одиночестве, как вдруг услышала шаги. Он вернулся.
— Машина подождёт, — сказал он спокойно. — Я позавтракаю с тобой.
Серьёзно? Внутри я устроила фейерверк. Танцы. Аплодисменты. Хор ангелов. Но внешне я просто мило улыбнулась и кивнула:

— Как хочешь.
Он сел напротив. И, надо сказать, выглядел немного… растерянно? Да нет, конечно, не Лоренцо. Просто немного менее каменно. Мы ели в тишине. Только ложки звенели о тарелки, и я пыталась не уставиться на него слишком явно.
— Вкусно, — вдруг сказал он.
Я чуть не подавилась кашей.

— Правда? — переспросила я, делая вид, что не особо впечатлена, хотя внутри хотелось вскочить и крикнуть: «Да! Получилось!»
— Да. Спасибо, — ответил он коротко.
М-м-м, похвала от Моретти — редкость, её можно в рамку и на стену. Я даже записала бы дату: «День, когда Дон сказал спасибо».
Мы доели, он встал и поправил манжеты рубашки.

— Сегодня благотворительный вечер, — сказал он буднично. — Я хотел бы, чтобы ты пошла со мной.
Я застыла, как ребёнок, которому впервые разрешили сладкое после шести.

— Серьёзно? Ты берешь меня с собой?
Он слегка приподнял бровь.
— А с кем ещё?
Ай, сарказм, мой старый друг, как же я скучала.
— Просто уточняю, — ответила я с невинной улыбкой. — Обычно ты предпочитаешь компанию шлюх, которые сидят у тебя на коленях, а не рядом за столом.
Он посмотрел на меня холодно, но без злости. Скорее — с легким укором.
— Я сказал, что был неправ. Не заставляй меня передумать, Эмбер.
И ушёл. Просто вот так.
Дверь за ним закрылась, а я осталась стоять посреди кухни, улыбаясь как идиотка. Он пригласил меня. Меня! На благотворительный вечер.
Может, для кого-то это пустяк. Но для нас — это уже почти чудо. И пусть он всё ещё холоден, как айсберг, но, кажется, на поверхности этого льда начинает появляться первый крошечный трещинный узор.
Я посмотрела на свои сырники и усмехнулась.

— Вот видишь, Эмбер, — сказала я вслух. — Белок решает всё. Даже лёд тает, если подать его с любовью и хорошей поджаркой.
Теперь осталось одно — выбрать платье, которое заставит этого чёрствого итальянца понять, что его жена не просто часть сделки, а женщина, от которой невозможно отвести взгляд. И, может быть, если звёзды сойдутся, на том вечере он впервые посмотрит на меня… не как на обязанность, а как на искушение.
Я никогда не думала, что брак научит меня главному — быстро собираться и выглядеть при этом как будто я просто сошла с обложки Vogue. Вот, например, сегодня: Лоренцо пригласил меня на благотворительный вечер, а это значит — срочно в бой, мой гардероб!
Я стояла перед шкафом, как генерал перед армией: “Так, кто сегодня спасёт честь семьи Моретти?!” Платье с пайетками — слишком вызывающе. Чёрное — слишком похоронное. Красное — слишком “смотри на меня, я отчаянно хочу внимания своего мужа”. В итоге выбор пал на кремовое платье с золотыми вставками на лямках и вырезом на ноге до бедра. Достаточно элегантно, но при этом... с намёком. Если он не заметит этот вырез — я официально подаю на развод.
Я надела свои кольца — помолвочное и обручальное. Пусть блестят. Пусть весь Лас-Вегас видит, что я — жена Лоренцо Моретти. Хоть он и ведёт себя так, будто я — соседка по ипотеке, а не жена.
Дальше — кудри. Ах да, кудри — моя слабость и одновременно моя личная форма пытки. Полчаса стою с плойкой, волосы обжигаю, пальцы жгу, а потом в итоге всё равно выгляжу, будто попала под лёгкий ураган.
И тут — без предупреждения, дверь открывается. Просто так. Без стука. Вот ведь. Вчера, помнится, ещё стучал. Видимо, лимит вежливости на неделю исчерпан.
Я повернулась в его сторону с самым невинным выражением лица, которое смогла изобразить, хотя внутри хотелось бросить в него расчёску. Он провёл по мне взглядом — медленно, внимательно, оценивающе. От макушки до кончиков туфель.