Буря Моретти.Tempesta

15 глава.

Говорят, утро вечера мудренее. Врут. Утро после очередного благотворительного вечера было не мудренее, а просто… язвительнее. Я проснулась от того, что солнце пробивалось сквозь шторы, и первая мысль, которая пронеслась в голове, была: Я ненавижу его.
Я спустилась вниз, босиком, в короткой белой сорочке и в шелковом халате Лоренцо, который я нагло присвоила неделю назад. Хотела вернуть, но он даже не заметил, что я ношу его. Типичный мужчина. На кухне было тихо, только кофемашина гудела, словно издевалась: «ну что, миссис Моретти, опять утро с сарказмом?».

— Доброе утро, Валентино, — бросила я, заметив его за барной стойкой. Он поднял глаза от телефона, и я увидела на его лице ту вежливую улыбку, которую он включал, когда пытался не лезть в наши семейные драмы.

— Синьора, — коротко кивнул он. — Кофе?

— Нет, я сама. Не хочу, чтобы кофе знал, что у меня есть мужчина, который даже кофе мне не наливает.
Валентино, бедный, кашлянул, будто не знал, куда деть себя. — Синьор ещё спит, — сказал он после паузы.

— Пусть высыпается, — ответила я и добавила с усмешкой:

— Может, ему приснилось, что он не холодный робот.
Я сделала кофе и села на высокий стул у кухонного островка. Мой план был прост. Сегодня я не устраиваю скандалы. Сегодня я — воплощение спокойствия и достоинства. А ещё — восхитительно выгляжу.
Пока я пила кофе, я успела накраситься (возможно, слишком тщательно для утра) и переодеться в короткий шёлковый халатик, цвета шампанского. Если Лоренцо решит выйти из своей пещеры — пусть видит, что у него дома живёт женщина, а не тень с подведёнными глазами и вечным сарказмом.
И как назло — он действительно вышел. Без рубашки. Только в спортивных брюках, с мокрыми волосами, спадающими на лоб. От него пахло свежестью и чем-то тёплым, терпким… мужским. Я сделала вид, что вообще не обратила внимания.

— Доброе утро, — произнёс он.

— Ммм, наконец-то мой муж помнит, что у него есть рот, чтобы говорить, — не поднимая взгляда, ответила я.

Он замер. Потом, кажется, усмехнулся.

— У тебя острый язык с утра.

— Это комплимент?

— Нет. Констатация факта.

Я подняла глаза.

— Лоренцо, я решила, что мы будем хотя бы притворяться, что у нас нормальный брак.

Он приподнял бровь.

— Притворяться?

— Да. Ты знаешь, как это делается. Улыбка, лёгкие разговоры, завтрак вместе — как у нормальных людей. Или ты боишься, что обожжёшься, если рядом со мной посидишь?

Он посмотрел на меня долго.

— Иногда мне кажется, ты специально ищешь повод меня разозлить.

— Иногда ты специально притворяешься, что не понимаешь сарказм.

Тишина. Он подошёл ближе, взял у меня чашку из рук, сделал глоток моего кофе и поставил обратно.

— Горько, — сказал он.

— Ага. Символично, правда? — я поджала губы.

И вот этот момент — крошечный, почти ничего не значащий — вдруг стал чем-то большим. Мы стояли слишком близко. Воздух между нами был натянут, как струна. Он чуть склонился вперёд, будто хотел что-то сказать, но передумал.

— Я уезжаю по делам, — сказал он, наконец.

— Конечно, — кивнула я, делая вид, что не замечаю, как дрогнули пальцы, когда он забирал ключи со стола.

— И, Эмбер... — он обернулся, уже стоя у двери. — Раз на то пошло, то сегодня вечером мы ужинаем вместе.

Я открыла рот, чтобы съязвить, но не успела — дверь за ним закрылась.
Я стояла посреди кухни, глядя на пустую чашку, и улыбнулась самой себе. Похоже, лёд действительно тронулся.

Когда он сказал «ужинаем вместе», я, наивная, подумала, что это будет нечто романтичное. Ну там, свечи, вино, разговоры о чувствах — хотя бы попытка. Но, видимо, в словаре мистера Моретти слово ужин переводится как «деловая встреча на собственной кухне с элементами допроса».
Целый день я пыталась не волноваться. И да, у меня не получилось. Я раз десять меняла платье, трижды перекручивала локоны и дважды накрасила губы разными оттенками красного. Потом решила — пусть будет нюд. И да, я всё ещё женщина, даже если мой муж — ледяная гора в костюме «Армани».
Я выбрала нежно розовое платье до колен, с открытыми плечами. Без намёка на пошлость, но с достаточной дозой «вот что ты теряешь, красавчик». Когда я спустилась вниз, ужин уже стоял на столе — Валентино явно постарался. Свечи, вино, идеальная сервировка. Я даже не сразу заметила, что Лоренцо сидел там, листая какие-то бумаги. В костюме, конечно. В белой рубашке, слегка расстёгнутой у воротника. Потому что, конечно же, он должен выглядеть так, будто его снимали для глянцевого обложки.
— Пунктуальная, — заметил он, поднимая взгляд.

— И накормленная иллюзиями, — ответила я, садясь напротив. — Не думала, что ты действительно придёшь.

Он чуть усмехнулся.

— Я сказал, что мы ужинаем. Я держу слово.

— В отличие от… — я прикусила язык. — Забудь. Не хочу портить атмосферу.

Он налил вина — мне и себе. Его движения были спокойные, размеренные. Как у человека, который контролирует всё, даже воздух вокруг себя. Я взяла бокал, поднесла к губам.

— Надеюсь, не отравлено? — бросила я с лёгкой усмешкой.

— Не сегодня, — отозвался он, и уголки его губ чуть дрогнули.
Мы ели молча пару минут. Я чувствовала его взгляд. Тот самый — тяжёлый, сосредоточенный, как будто он изучал не просто меня, а каждый мой вдох. Скажу честно — мне стало не по себе. Не потому, что боялась. Скорее наоборот — потому что внутри начало что-то теплеть.

— Ты сегодня красивая, — сказал он, так спокойно, будто констатировал факт. Я чуть не поперхнулась.

— Что, прости?

— Слышала. Не заставляй повторять.

Я закатила глаза.

— Ну, надо же. Лёд тронулся, дамы и господа.

— Иногда твой сарказм действует как яд, — спокойно ответил он.

— Привыкай, — я пожала плечами. — Это часть моего обаяния.

Он поставил вилку, чуть наклонился вперёд.

— Эмбер, — сказал тихо. — Я знаю, что всё между нами… не просто.