Буря Моретти.Tempesta

16 глава.

Проснулась я рано — слишком рано для выходного, если честно. Но сна как не бывало. В голове вертелся вчерашний ужин. Его спокойный голос. То, как он смотрел на меня — без холода, без привычного равнодушия. И та фраза: «Ты моя жена». Она застряла где-то между сердцем и дыханием, и стоило вспомнить, как ладони становились горячими.
Я потянулась, зарылась лицом в подушку и простонала в голос:

— Чёрт, Эмбер, только не вздумай влюбляться.
Но мой внутренний голос (а он, к сожалению, всегда слишком честен) ехидно шепнул: А кто вчера улыбался, когда он наливал тебе вино?

Я встала, подошла к зеркалу — волосы в беспорядке, глаза чуть припухли, но взгляд… другой. Не такой, как раньше. Там больше не было злости. Только какое-то тихое ожидание.
Я решила спуститься вниз и приготовить завтрак. Да, я — Эмбер Маретти, та, что сожгла омлет и дважды перепутала соль с сахаром, — снова добровольно пошла на кухню. Но, клянусь, в этот раз всё получилось. Кофе, тосты, свежие ягоды, даже яичница выглядела прилично.
Я поставила всё на стол и уже хотела позвать Валентино (он обычно помогал с посудой), когда услышала за спиной шаги.

— Доброе утро, — раздался низкий, немного хриплый голос.
Я обернулась. Лоренцо стоял у дверей — без пиджака, в одном белом поло. Волосы чуть растрепаны. Боже. Вот кто дал мужчинам право выглядеть так по утрам?

— Доброе, — ответила я и к своему удивлению, не добавила ни одной колкости.

— Это ты всё приготовила? — он перевёл взгляд на стол.

— Ага, — я кивнула. — В интернете написано, что завтрак сближает.

Он тихо усмехнулся.

— Значит, эксперимент?

— Можно и так сказать, — пожала я плечами.

Мы сели. Он налил себе кофе, попробовал яичницу, и, клянусь, угол его рта дрогнул.

— Неожиданно вкусно.

— Спасибо, — я чуть улыбнулась. — На этот раз без кулинарных катастроф.

Молчание между нами было не неловким. Наоборот — спокойным. Как будто после вчерашнего исчезла невидимая стена, и мы впервые просто… ели вместе. Без напряжения. Без масок.

— Эмбер, — сказал он вдруг, — нас завтра пригласили на обед к твоим родителям

. Я подняла глаза.

— К родителям? Ты согласился?

— Да. Думаю, будет правильно.

Я кивнула. Внутри потеплело. Он старается. Пусть по-своему, неловко, но старается.

— Спасибо, — тихо сказала я.

— За что?

— За то, что ты… пытаешься.

Он ничего не ответил, просто посмотрел на меня чуть дольше, чем обычно. И в этом взгляде не было ни холода, ни высокомерия. Только тишина и что-то, от чего сердце пропускает удар.
Я улыбнулась. Настояще, без притворства.

— У тебя кажется кофе остывает, — сказала я, и он ответил тем же — лёгкой, тёплой улыбкой, такой редкой, что я почти перестала дышать.

Может, всё-таки не зря я не сдалась?