Буря Моретти.Tempesta

30 глава.

Я не могла больше скрывать. Даже если бы попыталась, совесть сдала бы первой.

Я сидела на кровати, крутя в руках тест — тот самый, с двумя полосками. Он давно лежал в ящике, но всё равно будто горел сквозь дерево, как красная метка моей тайны.
Живота почти не было, но я уже чувствовала — всё меняется. Каждое утро меня тошнило от кофе, без которого раньше я не могла прожить и дня, грудь стала чувствительнее, и даже запах его парфюма теперь заставлял сердце биться вдвое быстрее. Лоренцо, конечно, ничего не замечал. Или… делал вид?

Я уже не знала, где правда, а где его холодное «всё под контролем».
Но вечером, когда дом наполнился тишиной и даже Валентино где-то растворился, я решилась. Я должна была сказать. Неважно, испугается ли он, уйдёт ли, отвернётся — я не могла больше носить это в себе одна.

Я открыла дверь его кабинета без стука. Да, без стука — пусть удивится. Он сидел за столом, с папками, бумагами и ноутбуком. В полутьме его лицо казалось резче, взгляд — сосредоточенным. Такое ощущение, будто даже тьма в комнате боялась дышать без разрешения Лоренцо Моретти.

Он поднял глаза и посмотрел на меня. Долго, внимательно. И — самое страшное — спокойно.

— Тебе нужно что-то сказать, Эмбер?

Мой голос предательски дрожал.

— Да. Я… должна тебе кое-что рассказать.

Он отложил ручку и медленно встал, подошёл ближе. Сердце ухнуло вниз.

— О беременности? — спросил он тихо.

Я замерла. Не дышала. Мир в один миг стал плоским, будто кто-то выключил звук.

— Т… ты знал? — прошептала я.

Он кивнул, не отводя взгляда.

— Нашёл тест на днях. В твоей косметичке.

Я уставилась на пол, чувствуя, как глаза наполняются слезами.

— Я… я не знала, как тебе сказать. Не знала, хочешь ли ты вообще… этого.

— Ребёнка? — мягко уточнил он.

— Нет. Меня, — выдохнула я. — Я не знала, что ты чувствуешь, если вообще что-то чувствуешь.

Слёзы хлынули, и я не смогла остановиться.

— Я люблю тебя, Лоренцо. Уже очень давно. Даже когда ты был чертовски холодным, заносчивым и несносным. А я… я боялась, что если скажу тебе, ты отвернёшься.

Он не сразу ответил. Просто подошёл ближе, взял меня за подбородок и заставил поднять взгляд. Его глаза были не как обычно — не ледяные, не безжизненные. В них было… что-то. Живое. Тёплое.

— Sai cosa sei per me, Эмбер? (Ты не знаешь, что значишь для меня, Эмбер?) — тихо произнёс он.

Он провёл пальцами по моей щеке.

— Sei la mia tempesta(Ты моя буря).Моя буря. Моя любимая буря, которая ворвалась в мою жизнь и перевернула всё.

Я моргнула, глотая слёзы, не веря, что слышу это.

— Ты… любишь меня?

Он улыбнулся уголком губ и кивнул.

— Ti am (Я тебя люблю). Не как человека, с которым связан обязанностью. Не как жену по расчёту. А как ту, без которой я не умею дышать.

Он прижал меня к себе. Моё сердце стучало в унисон с его. Я впервые почувствовала, что всё, через что мы прошли — боль, страх, холод — было нужно, чтобы дойти до этой секунды.

Я положила ладонь ему на грудь и прошептала:

— Тогда… теперь у нас будет трое сердец.

Он улыбнулся чуть шире, поцеловал меня в лоб и тихо сказал:

— Теперь я понимаю, что значит — бояться потерять кого-то.

Он не Дон Синдиката. Он мой. Мой Лоренцо.