Буря памяти или спасайся кто может

Глава 1 Вечерняя буря

Мы с родителями наконец- то выбрались на дачу и спустя два дня отдыха решили сделать рыбу на гриле. Пока отец рыбачил мама доставала гриль, я пошла в беседку, она стояла по среди двора, белая, с резными перилами которые, обрамляли колонны поддерживающие крышу. На улице вечерело, было тихо и спокойно, солнце медленно опускалось за горизонт. Спустя час отец нагрел гриль и отправился долавливать нужное количество рыбы, а мама сидела на скамейке читая новости на телефоне.

Запах смолы, густой и терпкий, словно выжатый из самой сердцевины древних деревьев, смешивался с влажным, землистым ароматом, который навевал мысли о тайнах подземного мира. Легчайший шлейф сосновых иголок, едва уловимый, словно дыхание леса, дополнял эту сюрреалистичную симфонию запахов. Я смотрела в карманное зеркальце оценивая свое лицо на наличие сыпи. Я пошла в маму, такой же аккуратный нос, пухлые губы большие глаза, только цвет глаз был папин голубой и волосы, свой цвет волос я очень любила, я была блондинкой и повернула зеркало слегка в право, на небо я вцепилась в потрескивающую, словно раскалённый уголь, перила беседки, впитывала в себя зрелище. Солнце, раскалённый, ослепительный глаз вселенной, медленно погружалось за горизонт, оставляя после себя огненное, багрово-оранжевое сияние, что окрашивало небо в цвета запредельной красоты. Обычно этот закат был гимном спокойствию, но сегодня... сегодня в его драматическом, переливающемся великолепии чувствовалось нечто большее, нечто невыразимо тревожное, словно предчувствие грозы над бездонным, затаившимся лесом.

– Мам, пап, вы видите это? – голос мой дрожал. От ощущения тревоги в душе. Моя интуиция никогда не подводила, я чувствовала что что-то не так.

Мать, сидящая на скамейке, не отрывала зеленого взгляда от неба, губы её были плотно сжаты, её светло-русые волосы были заплетены в не замысловатый пучок. Отец, закинув удочку, лишь коротко кивнул, не отводя глаз от воды. Его светлые волосы были коротко подстрижены, а глаза смотрели в воду.

– Что-то не так, небо меняется вы только посмотрите как быстро. – прошептала я, и мои слова, казалось, растворились в нарастающем гуле.

Ветер, который до этого лишь тихонько шелестел листвой, взревел, срывая с деревьев листья. Огромные, рваные облака, окрашенные в зловещие фиолетовые и бордовые оттенки, заволокли небо. Капли дождя, размером с горошины, забарабанили по крыше беседки и дома, а затем начался настоящий ливень. Я встала удивляясь такой перемене погоды, посмотрела на отца с матерью их лица выражали ужас.

– Началось... Нужно уходить, – проговорил отец, резко вставая, его лицо изменилось в страхе он посмотрел сначала на меня, затем на искривившееся в ужасе и понимании лицо матери. Я пропустила его первое слово мимо ушей и продолжала стоять как истукан смотря на небо.

– Но… буря началась так внезапно, – сказала мать, её голос звучал хрипло.

– Не важно. Быстро собирайтесь, – повторил отец, крепче сжимая мои руки, мать кивнула понимая, что нет смысла сейчас разбираться.

Мой взгляд, словно электрический разряд, ударился о лица родителей. В их глазах, вместо привычного спокойствия, отражалось нечто зловещее – не просто страх, а ледяной ужас, от которого невозможно было спрятаться. Это был страх, вцепившийся в душу, стискивавший её в тиски, пожирающий всё вокруг. Тяжёлые, свинцовые складки запечатлелись на их лицах, и я, с нарастающим ужасом, понимала: они что-то скрывают. Что-то, что затмевало собой всё вокруг, что-то, от чего стыла кровь в жилах. Этот ужас, словно невидимая стена, отделял меня от них, от их привычного мира.

— Что происходит? — спросила я, голос мой звучал твёрдо, несмотря на дрожь, заметную только по слегка подрагивающим рукам, но вопрос остался без ответа. — Я спросила что происходит?

Отец кашлянул, взгляд его был рассеян, словно затерян в в поднимающемся тумане. Губы его, обычно такие полные и энергичные, были плотно сжаты, а в уголках глаз затаились едва заметные морщины – следы происходящего. Он словно ушел в себя, погрузившись в свои мысли, и лишь редкие, прерывистые вздохи выдавали скрытую в глубине души тревогу. Воздух в комнате застыл, наполненный невидимой тяжестью, и только громкие удары капель об уже образовавшиеся лужи нарушали это тягостное молчание. Рука его, слегка дрожала, и отец перебирал пальцами тонкий, изящный браслет, который он никогда не снимал. В этом жесте была вся его невысказанная боль и безысходность. На мне и матери тоже были такие браслеты, я не знаю когда и при каких обстоятельствах они появились, но мой был на мне столько сколько я себя помню.

– Просто странная буря, – пробормотал он, переводя взгляд на мать. – Пора уходить.

– Да, Лайла, – сказала мама, взгляд её был пустым и отрешённым, будто она смотрела сквозь меня. – Пора возвращаться. В этой фразе было что-то родное что я никогда не испытывала.

Усилившийся дождь стеной обрушился на землю, туман, спустившийся с гор, окутал всё вокруг непроницаемой пеленой. Воздух, словно заряженный статическим электричеством, дрожал. Вдали, сквозь пелену дождя и тумана, я различила странный, протяжный вой. Не волчий, не ворон, а нечто иное, зловещее и пугающее, словно предвестник беды и я обернулась.

– Что это за ужасающий звук?! – я вскрикнула, мой голос, переходящий в визгливый крик, отдавался эхом в пустом коридоре. Глаза мои расширились, лицо исказилось гримасой ужаса, а руки, словно от испуга, быстро сжались в кулаки. Каждая нота этого непонятного, пронзительного звука заставляла моё сердце колотиться в бешеном ритме, вызывая дрожь по всему телу. Мой страх был настолько силён, что я едва могла вымолвить эти слова, каждый слог давался с трудом.

– Не обращай внимания, – ответил отец, с нажимом в голосе. – Просто… ветер. — Он подошел к матери и тихо, так чтобы я его не услышала сказал. — Они нашли нас. — лицо матери исказилось и я поняла что вся эта буря не просто так.