Буря внутри меня

Движение вверх

Даже если идет дождь, завтра будет солнце.

Макс Лоренс

Однажды я спросила саму себя: что отличает меня от остальных? Уверена, этим вопросом задавались многие, если не большинство – особенно в подростковом возрасте. Была ли я умнее, красивее, образованнее, в целом лучше кого-либо?

Я не знала.

Сколько себя помню, я жила по шаблону, шаг за шагом выкладываемому для меня семьей. Это ведь правильно: слушаться старших. Они знают, как правильней, как лучше. Они прожили свою жизнь, и теперь делятся опытом.

По-вашему, как скоро была развеяна моя наивность?

Курс обществознания в старших классах смог сложить для меня единое понимание одного факта: невозможно понять настоящее, будучи зацикленном на прошлом. Время – единица настолько переменчивая, что за ней нужно следить неустанно. Нельзя понять мир, находящийся здесь и сейчас, мыслями и понятиями, ценными когда-то прежде.

Для меня этот переход был не менее сложным. Жизнь изменилась окончательно и бесповоротно с приходом в нее Нила, Гейба, Элисон, Адама и Даррела. Изменилась я сама: лежа в постели после прошедшей вечеринки вдруг поняла, что она закончилась для меня хорошо, потому что на ней не было прежней Меган, которая, наверное, сидела бы пол ночи со скучающим лицом или, что ещё хуже, в нервном напряжении. Не считая Киры, желающей испортить нам жизнь, меня не беспокоили другие возможные последствия, и мнение родителей в том числе. Что это было – моя внезапная испорченность или необходимое освобождение от обязательств? Я пока ещё не понимала.

Элисон, кажется, непонимание разделила – обнаружив меня на полу, окруженную грудой вещей из опустевшего шкафа, девушка даже присвистнула, в своей манере спросив:

– У тебя здесь гражданская война разразилась?

Этот вариант имел место быть – близнецы, не имеющие в выходной день каких-либо дополнительных занятий, сейчас играли в приставку в гостиной, но в любой момент могли начать носиться по дому и разносить его. Отца, способного приструнить их, в доме не было – проводил очередные полевые учения для своих безопасников. Командой своей он занимался основательно, не давая им спуску, устраивал постоянные тренировки и выезды – в общем и целом, держал в форме. Так что отсутствие его в доме даже по выходным было нормальным явлением.

Мама возражений по этому поводу не выказывала – занималась собой, нами, домом; ездила за покупками или к подругам. Вечера, однако, всецело посвящала мужу – они могли сходить куда-то вместе или провести время с нами.

В общем и целом, наш быт был налажен; всех это устраивало.

Как обычно, сегодня мы оказались предоставлены самим себе. Я благополучно засела в своей комнате: сделала домашнее задание на завтра и ещё пару дней вперёд, но не стала перечитывать учебники – воодушевленная непонятной энергией, я закопалась в шкаф.

И превратила собственную комнату в бардак.

– Нет! – ответила девушке, вскинув голову. – Здесь всего лишь побывала я. Привет, кстати.

– Привет! – подойдя ближе, Элли села неподалеку, на свободное от разбросанной одежды пространство на полу. – Чем ты тут занимаешься?

– Ну… – оглядевшись, я развела руками. – В тот день, когда я пошла в школу в том свитере, что мы вместе купили, я пообещала себе, что переберу свой гардероб. Как видишь, свою обещания я держу.

– Вижу… – как-то неоднозначно протянула подруга, приподняв какую-то из рубашек. – И что ты собираешься со всем этим делать?

– Та часть одежды, что у шкафа, остается; та, что лежит рядом с тобой, отправляется долой из моего шкафа. Те вещи, которые рядом со мной, остаются под вопросом.

– Ого… – Джерман смерила взглядом окружающее пространство. – Ты, похоже, решительно настроена опустошить полки.

– В тот день я не понимала, почему вообще всё это задумала, но сейчас, выбирая те или иные вещи, я поняла, что большую часть из них я не надевала уже давно, да и не планирую. Смысл тогда их хранить?

– Похоже, ты права – например, вот эти две блузки я на тебе ни разу не видела. Как и эту юбку… Она, кстати, достаточно интересная. Точно хочешь расстаться с ней?

– Если нравится – забирай, – отмахнулась я, – это один из подарков, рассчитанных на совместные семейные выходы в свет. На деле же я ее не носила ни минуты.

– Почему?

– Не знаю. Не мой, наверное, стиль. Смотрю на нее и уже заведомо чувствую себя некомфортно.

– Тогда пускай, – подруга пожала плечами и отложила вещь. – Как тебе помочь?

– Если не трудно, начни, пожалуйста, складывать всё отложенное мною в коробки. Как только я определюсь с оставшимся, присоединюсь к тебе.

– Идет! – улыбнулась Элисон.

Потянувшись к телефону, я возобновила проигрывание музыкальной системы.

Даже в две руки закончить мы смогли лишь спустя два с лишним часа. На этапе упаковки коробок Элисон взялась критиковать каждую вещь, но как бы она ни старалась, переубедить избавляться от них она меня не смогла. Я почему-то для себя твердо решила: долой всё то, в чем есть сомнения. По итогу содержимое моего гардероба стало довольно скудным, что меня нисколько не опечалило.