Бусина из муранского стекла. Артефактор из Флоренции

Глава 3. Дуэль

Чезаре мысленно простонал: последней, кого он ожидал увидеть в лавке синьора Пиччини была Лучиана. Стоило запереть ее в своих покоях и не выпускать никуда. И почему ей не сидится на месте? Как она вообще тут оказалась? Оставалось надеяться, что Якопо не видел портретов своей предполагаемой невесты. Или что художники были криворуки и не смогли и близко запечатлеть образ Лучианы.

— О, Якопо, такой артефактор дороже золотых флоринов, – ответил Чезаре, посылая Лучиане мрачный взгляд, оценив и ее болезненную зеленоватость, и затравленный взгляд.

— Я заплачу, — с готовностью отозвался Якопо, приближаясь к бледной Лучиане, которая безвольно позволила ему поцеловать ее руку. — Я так понял, что она сиротка и никто возражать не будет.

— Я буду, — резче, чем стоило бы, заявил Чезаре, поймав перепуганный взгляд Лучианы.

— О-о, — протянул Якопо и усмехнулся. — Так она греет тебе постель? Прости, Чезаре, amico, я думал ты не смешиваешь дела и… личное.

— Синьоры, — неожиданно вмешалась синьора Боргини, кланяясь со всем почтением и осторожно вставая между Лучианой и Якопо, словно бы для того, чтобы подсунуть под нос Лучианы маленький флакончик, пахнущий миртом так явно, что душный аромат наполнял всю комнату, — моя подопечная только что влила магию в это кольцо, ей стоило бы немного отдохнуть и выйти на свежий воздух. Если вы не возражаете.

Чезаре с благодарностью кивнул синьоре Боргини, надеясь, что они успеют затеряться на улицах Флоренции до того, как Якопо с вожделением поглядывающий на кольцо, расплатится с синьором Пиччини и уберется из лавки и желательно из города.

Но проклятый Паскари, не глядя, бросил на стол явно заранее подготовленный мешочек из кожи, тяжело звякнувший монетами:

— Здесь вдвое больше названной цены, — заявил он, двумя пальцами подхватывая кольцо и разглядывая его на свет: оба камня словно бы светились внутренним, притягательным светом.

Чезаре с нежностью и гордостью подумал, что Лучиана действительно талантлива. Она сидела все еще слишком бледная, в тонких пальцах подрагивал кубок с каким-то питьем. Ей следовало прилечь и восстановиться. Она вообще не должна была делать подобное! Если бы он только знал, что предприимчивая синьора Боргини таким образом решит проблему с артефакторами!

Эти камни должны были наполнять несколько человек. И работа должна была растянуться на неделю. Когда он просил ускорить процесс, потому что все они желали скорейшего отъезда Паскари, он был уверен, что наставница приюта просто пригласит сильных мастеров, а не притащит к синьору Пиччини хрупкую девушку, которая только-только познала свой дар.

Но у синьоры Боргини хотя бы хватило совести выглядеть виноватой и встревоженной, а вот глава гильдии ювелиров сиял довольством. Чезаре глава гильдии ювелиров откровенно не нравился. И как хищно он поглядывал на мешочек с золотом — тоже.

— Синьор, ваша щедрость… — начал было синьор Пиччини, протягивая руку к мешочку.

— Так как цена вдвое больше, я хочу ее в комплект к кольцу, — заявил Якопо, небрежно указывая на Лучиану, которая посмотрела с таким ужасом, что Чезаре захотелось мгновенно закрыть ее собой. — Мне пригодится личный артефактор.

— Мы не торгуем людьми, — стараясь, чтобы гнев не прорвался наружу, веско сказал Чезаре, но пламя свечей дрогнуло и потянулось вверх.

— Брось, Чезаре, — Якопо похлопал его по плечу. — Это не торговля, а выгодное предложение. Я понимаю, что она прехорошенькая, но у тебя таких сколько угодно. А мне она нужна не только для приятных ночей, а для дела. Два в одном так сказать. А вообще у вас же свобода, правда? Так давай спросим это юное создание, чего она хочет? Дорогая синьора, я предлагаю вам стать личным артефактором при дворе дожа. Фактически правой рукой дожа, потому что, я думаю, вы все уже поняли, что мой отец скоро передаст власть мне. Сразу после обряда обручения с морем, который я теперь точно пройду.

Якопо надел на свой указательный палец кольцо. Камни сверкнули, притягивая взгляды.

— Ну так что? Хотя и так понятно, что ты согласна.

— Я не… — начала было бледная, как полотно, Лучиана, поглядывая на Чезаре, и этот затравленный, испуганный взгляд стал последней искрой, от которой в груди Чезаре расцвело пламя:

— Ублюдок! — бросил он.

— О-о-о, как некрасиво, Чезаре, — довольно протянул Якопо, расплываясь в улыбке: зубы у него были мелкие, что делало его похожим на хищную морскую мурену. — Оскорблять гостя. Магия крови подтвердила законность моего рождения. Так что это оскорбление, мой друг.

Он вздохнул тяжело, словно бы действительно расстроившись, и снова хищно улыбнулся:

— А давай сразимся, Чезаре? Маленькая дружеская дуэль за прекрасную даму? Это будет достаточно благородно для тебя? Я тебе пущу кровь и на законных основаниях заберу эту крошку себе, как тебе такое?

— Посмотрим, — бросил Чезаре и кивком указал на дверь. — Вечером на площади…

— О нет, зачем же ждать. Устроим маленькое представление прямо тут. М-м? — с этими словами Якопо быстрым, изящным движением выхватил рапиру, висевшую у него на перевязи.

Лучиана тихо вскрикнула, отшатываясь, потому что лезвие мелькнуло слишком близко от ее лица, и едва не опрокинула на себя бокал, который так и сжимала в руках, словно защищаясь. Якопо быстрым движением оказался рядом с ней так, что Чезаре не успел ничего предпринять: