Бусина из муранского стекла. Дочь верховного мага

Глава 4. Побег

После того как отец ушел, Лучиана не могла усидеть на месте и нервно мерила шагами камеру. Пять шагов туда, пять обратно. Внутри билась кипучая, требовавшая выхода энергия.

Что ей теперь делать? Не сидеть же покорно и ждать решения отца? Лучиана даже пнула решетку от досады и злости. Ударилась, конечно, и зашипела от боли.

Что она может сделать, сидя здесь?

Она была магом, не просто так же отец собирался от нее избавиться? А он собирался, теперь Лучиана понимала это особенно хорошо. В лучшем случае она станет удачным вложением и укрепит политические договоренности с Венецией, став женой одного из Паскари (и что-то ей подсказывало, что вовсе не сына, потому что тому как раз нужна была жена с магией воды в крови). В худшем — кинжал, яд, а может быть и публичная казнь на площади. Последнее — маловероятно, братья и мать сумеют отговорить отца, но теперь она ни в чем не была уверена. Отец очень умело выстроил вокруг нее иллюзию того, что она ценна и важна. Так и было, пока не оказалось, что она обладает неугодной магией.

Хотелось плакать, но слез не было. Кажется, она выплакала все прошлой ночью, пока горевала о несправедливой судьбе. Неудивительно, что даже этот нескладный и, кажется, робкий стражник проникся к ней сочувствием. Она-то себя не контролировала (непозволительное состояние для девушки ее положения), а гулкое эхо, вероятно, превратило ее всхлипывания в настоящие стенания.

Осененная идеей, Лучиана замерла и сразу же, не дав времени себе передумать, подергала решетку и что было сил постучала по ней ладонью:

— Клето! Кле-ето!

Только бы стража не сменилась, мысленно взмолилась она с замиранием сердца, когда эхо донесло до нее торопливые шаги.

Ее мольбы были услышаны: к решетке приблизился Клето. Его худое лицо выражало высшую степень беспокойства:

— Синьора, с вами все в порядке, синьора?

— Нет, совсем нет, — торопливо проговорила Лучиана. — Послушайте, Клето, я не в праве требовать ничего от вас, вы подчиняетесь моему отцу и брату, но возможно…

Она замолчала, запоздало собираясь с мыслями. И что ей мешало продумать свои мольбы заранее? Станет ли ее положение хуже, если Клето не согласится и передаст ее слова отцу?

— Для вас — все, что угодно, госпожа, – порывисто воскликнул Клето, и Лучиана успела заметить как дернулась его рука, словно он хотел дотронуться до ее пальцев, сжимающих холодный металл решетки.

Эхо насмешливо передразнило, искажая и коверкая интонации:

— Что-угодно-угодно-угодно…

Они оба замерли, прислушиваясь. Но в подземельях было тихо. Только пламя факелов тихонько потрескивало.

— Не говорите так, Клето, пока не услышите моей просьбы, — пробормотала наконец Лучиана, переплела свои подрагивающие пальцы и вдохнула, решаясь. — Клето, вы возможно слышали, что обряд обретения магии у меня пошел не совсем так, как должно. Я… Я из тех, кого отец без сожалений отправит на…

Слово “смерть” ядовитой горечью осело на языке, словно она уже выпила отраву, которую точно ей поднесут, если не найдется подходящий муж.

— Под суд, – поправилась она, не желая озвучивать свои страхи, словно от этого зависела реальность их воплощения. – Отец отправит меня под суд. Старейшины…

Клето серьезно кивнул и отошел на несколько шагов назад, вытягивая смешно шею, словно желая оглядеться и убедиться, что их не подсушивают. Пламя факелов подчеркнуло его острые скулы и длинный тонкий нос, углубило тени вокруг уставших глаз. Лучиана подумала, что он выглядит так, как будто недоедает. Воинская форма, впрочем, сидела на нем ладно. И двигался он ловко, порывисто, словно ласка. Когда он приблизился обратно, вплотную к решетке, Лучиана отметила как тихи были его шаги.

— Я слышал об этом, синьора, — его шепот коснулся ее щеки теплом: так близко они склонились друг к другу, чтобы эхо не украло и не разнесло по коридорам доверительный разговор. — Ваш брат… синьор Джаккомо предупредил меня. Вам не стоит беспокоиться. Ваш брат — чудесный человек и позаботится о вас и вашем благополучии.

Лучиана так стиснула прутья решетки, что заныли ладони:

— Клето, боюсь, я не могу ждать. Отец сказал, что решит мою судьбу до захода солнца. Джаккомо может этого не знать. Помоги мне. Прошу тебя! У меня есть украшения, — она порывистым движением подхватила нитку бус из стекла. — Это стекло, но оно дорого стоит. И еще у меня есть кольца и серьги. Я отдам их тебе. Только, пожалуйста, выведи меня отсюда!

— Синьора! — Клето смотрел на нее с ужасом.

— Клето, я понимаю, ты не хочешь рисковать. Но мой отец… если не получится выдать меня замуж, то от меня просто избавятся. Пожалуйста, помоги мне.

— Но… госпожа. Ваш брат…

— Если ты боишься за свою жизнь, давай уедем вместе! Отправляйся со мной. Я буду рада компании. Денег нам хватит на первое время, а потом… — Лучиана замолчала, потому что так далеко не загадывала: выбраться бы из этой клетки, из удушающих стен кастелло.

Ей нужно выехать из Рима, она чувствовала это так же отчетливо, как шероховатый металл решетки в ладонях. А дальше она что-нибудь придумает! Может быть, удастся связаться с Джаккомо. Перехватить его во время визита в северные герцогства.