Бусина из муранского стекла. Дочь верховного мага

Глава 6. Cadere dalla padella nella brace

Cadere dalla padella nella brace (Ит. — из огня да в полымя (буквально: падать у сковороды в раскаленные угли)

— Buona notte, Чезаре, — Джаккомо и спрыгнувший с коня молодой мужчина пожали руки и обнялись, — я ожидал тебя раньше.

— Колесо в дороге сломалось, — бросая поводья мальчику, с досадой ответил мужчина, — потерял пару часов.

— Груз цел? — с тревогой спросил Джаккомо, пропуская друга вперед через высокие двустворчатые двери.

— Да что ему сделается. Я нанял воздушника, чтобы зачаровал сундуки, — отмахнулся мужчина, оглядываясь по сторонам. — Пришлось потратиться, но не тащить же сюда артефакты!

Они вошли в просторный внутренний двор одного из многочисленных палаццо Рима. Теплый свет зачарованных факелов разгонял ночной сумрак, вспыхивал на драгоценных вышивках нарядов и на драгоценных камнях множества украшений.

— По какому случаю праздник? — поинтересовался Чезаре. — Впрочем, пока здесь есть прекрасные синьоры, какая разница. Пожалуй, я даже не буду тебе пенять на то, что мне пришлось переодеваться и сразу после того, как я глотал дорожную пыль, тащиться в столь блистательное общество.

Мужчина поклонился двум юным девушкам, с улыбками проследовавшими мимо, донесся их приглушенный разговор. Одна с интересом взглянула на Джаккомо, но тот лишь кивнул.

— А ты что-то смурной сегодня, Джаккомо, — Чезаре хлопнул его по плечу. — Что тебя тревожит, amico?

— Моя сестра пропала. Отец рвет и мечет.

Мужчина присвистнул:

— Малышка Лучиана? Она ведь кажется обещана Пескарикам, сразу как пройдет обряд?

— Она не прошла обряд, — мрачно уронил Джованни и поманил друга за собой в темный угол внутреннего двора, где в терракотовой кадке цвел так одуряюще пахнущий куст дурмана, что все обходили его стороной.

— Как не прошла? Она не маг? Представляю какой это удар для Его Высокомерия.

– Чезаре! — одернул Джаккомо, не слишком рьяно, криво улыбаясь, и добавил едва слышно: — Она артефактор.

Чезаре издал приглушенный звук, как будто бы хотел выругаться, но с трудом сдержался.

— Вот это удача!

— Отец приказал ее заточить в темницу сразу после ритуала.

— Она же сможет… — начал было он, но осекся, — Что?!

— Что слышал, — Джаккомо огляделся, убеждаясь, что куст дурмана все еще является надежным убежищем и никто их не подслушивает. — Но она исчезла.

— Успел убрать? — мрачно предположил Чезаре. — Не на площади же жечь родную дочь.

Джаккомо покачал головой:

— Если бы отец не рвал и метал так, что едва не выжег весь свой кабинет, то я бы тоже так подумал. Исчезла она и тот малец, который охранял подземелья. Мой человек, я рассчитывал, что он будет следить за отцом, но тот его отослал. Не суть, в общем. Этот мальчишка — слабый маг, и, когда все случилось, я успел ему оставить распоряжения, чтобы он вывел Лучиану. Хотел, чтобы ты вывез ее из города.

— Ну я ее точно никуда не вывозил, — хмурясь, ответил Чезаре.

— Да, ты приехал позже. Отец что-то решил сегодня. Он был у Лучианы утром, уж не знаю, что именно он ей сказал, но когда он второй раз пришел к ней вечером, в подземельях под кастелло уже никого не было. Там, кажется, начался пожар. То ли свеча брошенная, то ли все-таки отец вспылил. Никаких следов не осталось, все выжгло. Даже следящие воздушные заклинания, которые еще мать накладывала.

— Хм, — отозвался Чезаре, размышляя. — Твоя сестра определенно мне нравится. Нежная дева сбежала от самого Его Высокомерия. Сочувствую тебе, amico.

— Чезаре, — с укоризной одернул Джаккомо, — сейчас не время. Лучиана пропала! И ее уже ищут люди отца. Тайно, разумеется. Он не хочет выносить это за пределы семьи. Теперь особенно. Для всех Лучиана не очень хорошо перенесла ритуал и отдыхает.

– Еще бы. Верховный маг не может приструнить собственную дочь. Вообще нам это на руку, разве нет? Может пустить слух, что она не болеет? Пусть начнутся волнения, может, и отношение к артефакторам удастся немного поправить.

— Это не поможет найти Лучиану, ищейки отца уже выехали из Рима. К тому же Паскари, что рыба на сковородке. Ты же знаешь, если он не получит Лучиану, то, вероятно, захочет Клариче в качестве невестки.

— А ты сам положил взгляд на мою сестру? Ай-ай-ай, Джаккомо, — Чезаре погрозил ему пальцем. — Я слежу за тобой. Но лучше уж ты, чем ее внезапное увлечение. Если не ошибаюсь, моя сестрица сейчас вздыхает по новому таланту, найденному отцом. Какой-то Мике ди Симони или что-то в этом роде. Отец в восторге от его скульптур, а Клариче, кажется, готова ему позировать в чем мать родила.

Поймав угрюмый взгляд друга Чезаре в одно мгновение стал серьезен и хлопнул того по плечу:

— Ну не сердись, Джаккомо. Сестрица моя образумится, а нет, так отец быстро ей напомнит о долге, а насчет твоей Лучианы, есть у меня одно подозрение.

***

Лучиана, как ей сначала показалось, проснулась среди ночи — резко, словно ее что-то разбудило. Несколько мгновений она лежала неподвижно, прислушиваясь к незнакомым шорохам, сбрасывая сонную дремоту. Ей снилось что-то бессвязное и смутное — пламя и она сама, бегущая по знакомым переходам и лестницам родного кастелло. Невнятный сон из тех, что не дают отдыха и забываются сразу после пробуждения.