Бусинка от босса отца. Вспомни меня

Глава 2

Богдан

Поздравляю Паулину с годовщиной, протягивая ей букет ее любимых гортензий, заранее подготовленный моим секретарем.

Мне не приносит никакого удовольствия выбирать букеты. Да и Паулине не очень нравится мой выбор. Поэтому не заморачиваемся, и все делает Елена, мой помощник.

Жена, обрадовавшись, принимает цветы. Прыгает в мои объятья и благодарит за подарок!

Не за цветы, без которых не обходится ни один праздник. За перечисленную мной сумму на карту за колье, о котором Паулина грезила уже несколько месяцев.

— Спасибо, любимый, — благодарит вслух. Целует меня в щеку и отдаляется на шаг. — Как тебе? Нравится? — подушечками пальцев скользит по цепочке, осыпанной бриллиантами.

— Красиво, — отвечаю сухо, улыбнувшись уголком губ.

Моя семья довольно знаменита в узких кругах своим финансовым положением. Но мы никогда не делаем акцент на этом. Меня никогда не интересовала мишура, что замыливает многим глаза. Я смотрю глубже…

Вот и сейчас, когда напротив меня сидит жена, похожая на барби, с милым личиком и шикарной фигуркой, я думаю о другом. Принимаю свою супругу как данность.

Не вслушиваюсь в слова, что раздаются из уст Паулины. Знаю, что они не несут никакой важности. Не обращаю внимания на ее жесты и улыбку, выдающую ее игривое настроение.

Мысленно я далеко от этого места! Далеко от Паулины и дешевых разговоров о новом барахле.

— Богдаш, ты со мной? — привлекает мое внимание и вырывает из мыслей.

— Ага, — отрезаю коротко, на миг вернувшись в реальность.

— Так вот, — Паулина продолжает свой монолог о «великом», — захожу я, значит, в ювелирный, а они меня, говорят, ждали. Представляешь?

— Представляю, — отвечаю равнодушно.

— Ты знаешь, Богдаш, — Паулина скользит своими длинными пальчиками по столу. Дотягивается до моей руки. — Я такие серьги красивые увидела! Они мне так идут! — поглаживает меня и начинает разводить на новую покупку. — Примерив их, поняла, что эти серьги будто для меня были изготовлены…

— Ага, — вновь поддакиваю жене.

Плевать на безделушки! Все равно на пустые разговоры… Я не здесь…

Из головы не выходит девушка, что так яро пыталась доказать невиновность своего отца! Которая так боролась и была уверена в своем старике.

Она такая живая и настоящая…

Не могу никак успокоить свой пыл и вернуться в реальность к Паулине. Девчонка будто приворожила.

Ее образ такой естественный!

Прикрываю на миг глаза. Перед ними в одну секунду возникает силуэт высокой худенькой девушки, чьи волосы рассыпаются по прямой спине.

И это не Паулина!

Астра!

Почему это имя кажется мне таким знакомым, хотя ранее я никогда его не слышал?

Почему крутится на языке, пытаясь вырваться наружу?

Испытываю странные чувства…

После сегодняшней встречи с Астрой никак отойти не могу! Сердце до сих пор бьется в ускоренном ритме, а мысли полностью ей окутаны!

Если бы не годовщина, я бы отменил встречу с Паулиной. Не отпустил бы Астру из кабинета, продолжая наблюдать за ее живыми эмоциями. Выслушал бы ее, продолжая летать от голоса, хоть он и казался встревоженным.

Никогда прежде не видел кого-либо, кто так бы отстаивал честность и профессионализм другого человека. Казалось, она готова была сама сесть, лишь бы доказать, что ее отца обвинили по ошибке.

После того, как она ушла, я спустился вниз и поговорил с охраной. Девчонка, получив отказ в аудиенции со мной, перепрыгнула через турникеты и совершила множество телодвижений, чтобы в итоге оказаться около моего кабинета.

Я восхищен.

И я не понимаю, почему она не выходит из головы…

— Что «ага»? — возмущается Паулина, сжав свои пухлые губки в тонкую линию. — Ты меня вообще слушаешь?!

— Слушаю, конечно, — возвращаюсь в настоящее, где я отмечаю годовщину свадьбы со своей женой.

Мысленно перелистываю зависшую картинку, настраиваясь на новый лад. Серьги, кольца, одежда, выговоры горничным за неподчинение и прочий вздор.

— Так что?

— Что? — не понимаю, о чем она.

— Мои ушки заслужили носить красивые серьги? — раздраженно повторяет и цепляет фальшивую улыбку на лицо, которая скоро станет настоящей, когда она вспомнит цель беседы. — В них я буду блистать, как звездочка, — своей улыбкой Паулина наверняка завоюет весь мир. Но не меня…

— Как Вита? Когда уходил, она еще спала, — пытаюсь плавно перевести разговор в другое русло. На то, что интересно мне.

Есть темы намного важней и интересней. Например, наша с Паулиной дочь, Вита.

Жена замолкает на секунду и, взглянув на меня невозмутимым взглядом, ловит некое непонимание. На ее лице можно прочесть безразличие, когда речь заходит о ребенке.

— Нормально, наверное… — отрезает с равнодушием. — Богдаш, — на лице вырисовывается прежняя улыбка. — Так что насчет сережек? — поджав губы, смотрит на меня с мольбой.

Внутри меня возмущение набирает обороты! Раздражает, когда люди делают выбор в пользу безделушек. Не могу поверить в то, что моя жена говорит о нашей дочери так, словно она кукла бездушная.

В ней будто нет эмоций. А если ты хочешь их получить — то плати. Брилиантами, сережками или еще чем-то дорогим и блестящим.

И то — эмоции будут направлены на меня.

Не на дочь, которой они нужны.

— Что значит «наверное»? — еле сдерживаю гнев.

— Ну не видела я ее сегодня! Она с няней весь день, — выдает раздраженно, но злиться должен я.

Это моя дочь, черт возьми!

— Паулина, чем ты была занята весь день, что даже Виту не удалось увидеть, когда вы в одном доме живете?

— Я же говорю тебе, Богдаш, колье выбирала с серьгами! И вообще, что может случиться с Витой? Ты ведь ей лучших нянь нанял. Что еще ей может быть нужно?

— Мать, Паулина! Полуторагодовалому ребенку нужна мать! — рычу сквозь зубы, сдерживая желание придушить ее своими же руками. — Так, все! Я ушел, — достаю из кармана портмоне и, вытащив из него несколько купюр, швыряю их на стол.