Бутерброды с надеждой на лучшее

2.

НОРМАЛЬНЫЙ ГОРЯЧИЙ БУТЕРБРОД

• белый хлеб подсушить в тостере или поджарить
  на сковороде (второй вариант предпочтительнее)
• натереть сыр на мелкой терке
  (вообще, можно натереть все виды сыра,
  которые ждут своей бесславной
  кончины в холодильнике)
• вывалить сыр на поджаристый кусок хлеба и
  поставить в микроволновку на 15 секунд
  (если у вас есть горелка, бахните ею и не выпендривайтесь)
• сыпните сверху специй по вкусу, но от души

Первым, что Надя услышала на следующее утро, был грохот спикировавшего на пол телефона и донесшееся из соседней сонное: «Идите нахрен, я сегодня из дома». За этим последовало гневное ворочанье в попытках найти где-то в складках пододеяльника недосмотренный сон и недовольное бормотание, ознаменовавшее, что возможность доспать безнадежно упущена. Через приоткрытую дверь Надя увидела пошатывающуюся Инну. Вернее, то, что должно было превратиться в Инну после продолжительной распаковки в ванной. Сейчас подруга больше напоминала мумию: волосы намотаны на какую-то новомодную конструкцию для завивки, собраны под шелковый чепчик, ярко контрастировавший с растянутой до состояния парашюта майкой в три слоя катышек. От лба до шеи лицо Инны было облеплено патчами, масками, бандажами — тоже в несколько слоев. Через три минуты после того, как дверь в ванную захлопнулась, по квартире начали прокатываться щелчки, шорохи, шелест, как будто от картонки отрывают многократно использованную ленту скотча, и все это сопровождалось блаженными: «О-о-о-о!», «Да-а-а-а!» и матерными шепотками.

Надя поднялась с дивана и отправилась на кухню. За неделю совместной жизни (и несколько лет регулярных ночевок друг у друга), у них с Инной выработалась идеальная система. Пока подруга приводила себя в порядок, Надя делала кофе и готовила завтрак. Потом Инна убирала грязную посуду в мойку, а Надя в свою очередь наводила марафет. Все всё успевали, а на кухне не оставалось ни одной грязной чашки, которая стояла бы по несколько суток, скромно прося уделить ей немного внимания.

А еще у них всегда были свежие продукты. Наверное, со стороны Надя выглядела как дикарка, но она чуть ли не плакала от счастья каждый раз, когда заглядывала в холодильник и понимала, что ей не нужно прямо сейчас бежать в магазин или вызывать доставку. Она достала с полки сырную нарезку, масло, нарезала хлеб и разогрела сковороду. Пока ломтики белого батона подрумянивались, насыпала молотый кофе в кофеварку и выставила режим: «покрепче». На всякий случай поставила сахарницу и маленькую бутылочку сиропа возле чашки Инны, хотя обе девушки предпочитали утреннюю тахикардию без подсластителей.

Когда аромат горячих бутербродов смешался с терпким запахом кофе, из ванной выпорхнула Инна. На смену майке пришел костюм для йоги, светлые волосы аккуратной волной ниспадали на спину и плечи, на щеках играл нежный румянец, и только в глазах под идеально зачесанными бровями плескался немой вопрос: «Вы вообще в курсе, скольких сил стоит эта ваша естественная красота?».

— О, превеликие боги, Надя, — воскликнула она, увидев уже поданный завтрак. — Как будто в отпуске я, а не ты.

— Мне не трудно, — улыбнулась девушка, глядя, как подруга вгрызается в горячий бутерброд.

— Я заказала тебе горелку, — сказала Инна, пытаясь откусить сырную нитку, растянувшуюся до размеров МКАДа. — Будут у нас завтраки как в мишленовском ресторане.

Надя улыбнулась и принялась наливать им кофе. Инна насупилась и коротко скомандовала.

— Жопу к стульчику прижми, а то завтрак остынет.

Надя рассмеялась и послушалась.

Они с Инной дружили уже три года. Дружба эта началась в курилке бизнес-центра с синхронного многострадального вздоха после трехчасовой планерки, тема которой менялась каждые пять минут, а свелось все к обсуждению цвета кнопок. Постепенно разговоры переместились из курилки на кухню, а темы обсуждений разрослись от дурацких проектов и правок до родителей, любимых фильмов и парней, женихов, трендов на корейскую косметику. Потом и совместная курилка исчезла — Инна стала креативным директором в крупном бренде уходовой косметики, а Надя ушла в российский филиал компании, производившей и продававшей товары для красоты и уборки. К счастью, разговоры и встречи из их жизни никуда не делись, а когда ситуация с Олегом довела Надю до предела, Инна оказалась тут как тут. И она же, пожалуй, была единственным человеком, который поддержал идею с кафе. По крайней мере, Надя так думала, пока не пересказала разговор с Арсеном Георгиевичем.

— Ну, кстати, возможно он прав, — осторожно сказала подруга.

— Чего?

— Чисто гипотетически, — принялась обходить острую тему по широкой дуге Инна, — он сказал правильные вещи. Ну, типа, что нужно немного повариться в этой среде, чтобы понять, как там все устроено, чтобы потом не попасть впросак. Дядька явно на опыте.

— И что, мне теперь в официантки идти? Или хостес? — нахмурилась Надя. — Я не хочу никого обидеть, но мне диплом кровью и потом дался, и я… ну…

— Я понимаю, — кивнула Инна, делая большой глоток кофе и морщась от горечи. — Хорошо-о-о… Короче, я думаю, что тебе стоит принять его предложение и поработать с ним.

— Не-е-ет. Это моя идея.

— Это твой кейс и минимум рисков, — парировала Инна. — Дядька этот явно не глупый и сам понимает, на что идет. Он готов дать тебе возможность, Надь. Какой смысл биться головой о стену, если умный человек открывает тебе дверь?

Надя насупилась. Умом она понимала, что Инна права, но сердце яростно протестовало. Неужели нельзя, чтобы хотя бы раз в жизни все прошло так, как хотела она? Надя ведь даже прикладывала усилия, готова была взять на себя ответственность, а не просто посылала запросы в космос, но и тут, оказывается, нужно было выкладываться на сто пятьдесят процентов.

Инна тем временем расправилась с бутербродом и потянулась к вазе с конфетами.