Бутерброды с надеждой на лучшее

3.

БУТЕРБРОД, КОГДА ХОЧЕТСЯ ПИЦЦУ,

НО ПО РЯДУ ПРИЧИН ПИЦЦА ВНЕ ЗОНЫ ДОСТУПА

• белый хлеб поджарить до хруста (а то размякнет)
• намазать вместо масла кетчупом, краснодарским соусом
  или томатной пастой
• сверху положить ломтики сыра
• и кусочки колбасы
• перец и итальянские травы по вкусу
• все это счастье поставить в микроволновку на 15-30 секунд

В офис Надя все-таки приехала на следующий день. Тенью прокралась по коридорам в кабинет кадров и гордо положила на стол заявление на увольнение. Правда, ее почти сразу послали восвояси за подписью руководителя. Надя хмыкнула и отправилась к Свете, предвкушая грандиозный скандал. Однако его не случилось. Света хмыкнула, подписала заявление, буркнув что-то в духе: «И ты туда же», и как будто исключила Надю из своего поля зрения. Все прошло так… бескровно, что Надя даже заподозрила подвох, и не могла поверить, что у нее получилось до тех пор, пока ей не сказали: «Трудовую и все документы отправим курьером, расчет придет на карту. Удачи на новом месте».

«И вас туда же», — про себя подумала Надя. Вприпрыжку она выпорхнула из офиса. С каждым шагом ей становилось все легче, будто весь последний год она ходила с примотанными к ногам гирями, и только сейчас вспомнила, что неплохо было бы их снять. Бывшие коллеги оборачивались, заметив ее улыбку. На лицах некоторых появлялась усмешка, а другие кивали ей с искренней радостью. Наде всерьез казалось, что через несколько шагов вся эта толпа в строгих костюмах, галстуках и однотонных платьях остановится и будет ей аплодировать до тех пор, пока она не выйдет за порог зловещей стеклянной высотки. По крайней мере, в голове самой девушки эти аплодисменты гремели. Это было не первое ее увольнение, но впервые она чувствовала эту опьяняющую радость.

А на улице ее окатило из лужи такси, возвращая в реальность. Девушка вздохнула, глядя на серые брызги на толстовке, кожанке и штанине просторных джинс.

Просто восхитительно, — подумала она, но… особенно долго хмуриться не смогла. Хорошее настроение пробилось, как одуванчик через асфальт, и Надя направилась в сторону метро.

Когда она в последний раз ездила по кольцевой линии в разгар рабочего дня? Она с трудом могла припомнить такое время и заключила, что, скорее всего, это было еще в студенчества. Тогда новые составы ходили через один, и Надя вместе с однокурсниками — раз в неделю ездившими этим маршрутом из одного корпуса в другой — придумали даже собственную примету. Если попадается новый поезд, то шансы хорошо сдать сессию повышаются на десять процентов. Так при регулярных поездках все сто процентов и набирались. Кстати, примета работала.

Где-то на середине пути Надя подумала, что можно было проехать по-другому, но тут же одернула себя. Торопиться ей было некуда, к тому же Арсен Георгиевич написал, что задержится. Можно было потратить немного времени, чтобы понаслаждаться парой часов безработной жизни.

Так Надя и сделала. Вышла из метро, не доезжая одну станцию, и принялась бродить, подставляя лицо золотистым солнечным лучам, появлявшимся из-за суматошно бежавших по небу облаков. Район для прогулки она выбрала не самый живописный: куда ни глянь, повсюду были асфальтированные дорожки, редкие куцые деревца, и серые кирпичные здания. Застраивали район в разные периоды, но каким-то чудесным образом всем без исключения архитекторам удалось соблюсти примерно одинаковый уровень серости. Яркими были только плакаты в витринах, вывески парикмахерских и барбершопов. А еще строительная техника. В ста метрах от станции начинались дорожные работы — главная улица района, как огромная змея, сбрасывала свой асфальтовый кокон. По только окрепшему после ливней и ночных холодов газону уже потянулись топкие тропинки.

«Никто не говорил, что будет легко», — подумала Надя и пошла по народной тропе, подобно многим взрослым людям, она игнорировала возможность вернуться назад и пойти по простому пути.

В памяти тут же всплыл разговор с Арсеном Георгиевичем накануне. Ресторатора, кажется, ни капли не удивил скорый звонок девушки. Он не стал спрашивать ни о причинах, заставивших ее принять такое решение, ни об опыте. Предупредил только, что новомодных страховок нет, офиса с отделом маркетинга нет, компенсации фитнеса тоже, график работы — от зари и до зари. Зато всем сотрудникам положено питание, но об этом расскажут «ребята». Зарплата оказалась немного ниже, чем в офисе, но Надя готова была на это согласиться хотя бы потому, что больше на нее никто не будет повышать голос. Нужно было просто переставить заведение на новые рельсы и убедиться, что оно с них не сойдет. Звучало не слишком сложно.

«Если идея стрельнет, я тебе премию выпишу, будем считать это твоим гонораром», — пообещал Арсен Георгиевич прежде, чем продиктовать адрес.

Они встречались в заведении на территории бывшего завода. После стеклянных высоток бизнес-центра глаз радовался текстурному охрому кирпичу, окнам, лишь немного приоткрывавшим тайны чужой корпоративной жизни и людям, которые просто бродили, пили кофе, сидели на скамейках, покупали цветы, фотографировались. Здесь как будто время текло медленнее, а все вокруг казалось куда более настоящим, чем в сити, где все утопало в многослойных отражениях и бликах.

Надя прошла мимо здания, сохранившего свою историческую навигацию — вместо корпусов и подъездов все строения обозначались «цехами». На первом этаже «ватрушкового цеха» как раз расположились несколько заведений — японское кафе с просторной верандой, пивной бар и пиццерия, а между ними кое-как приютилась маленькая закусочная. Над входом висела вывеска: тарелка, на дне которой красивым, но нечитабельным шрифтом тянулось какое-то слово… только прищурившись, она смогла разобрать среди завитков название «Ланчерия», очень похожее на «Панчевня». Или «Плачевня»?

«Было бы неплохое стендап-кафе», — подумала про себя Надя, но тут же почувствовала приятное покалывание на кончиках пальцев. Легкое волнение. Это место ей предстояло превратить в бутербродную — уютное пространство, где каждый найдёт кусочек домашней атмосферы, вкус, напоминающий о детстве или безудержном студенчестве.