Бутерброды с надеждой на лучшее

11.

БУТЕРБРОД С ПАШТЕТОМ, ПРЕТЕНДУЮЩИЙ НА ИЗЫСКАННОСТЬ

• ты не поверишь, но мы снова поджариваем хлеб. Можно даже брать не обычный белый, а круассан
• это великолепие смазываешь сливочным маслом
• потом сверху кладешь паштет, какой хочешь и любишь. Важно: мясной! С рыбным не получится
• и на паштет ложечку (можно и больше) тертой клюквы с сахаром или грушевого повидла (экспериментируй тут самостоятельно, ладно?)

— А что этот Влад? — Инна спросила как бы ненароком. Непринужденно. Естественно. А Надя так же естественно дернулась всем телом, будто ее швырнули на оголенные провода.

Она знала, что этот момент настанет. Имя Влада висело в воздухе уже несколько дней с того самого вечера в «Ланчерии», как серая туча, грозящая пролиться дождем. Инну впечатлил бутерброд с гребешком, она даже попробовала приготовить его дома, но поняла, что дело гиблое, и просто сделала пасту. Надя не могла выкинуть из головы вообще весь вечер, его помощь, разговор про Арсена. Она даже попробовала поблагодарить шефа еще раз на следующий день, но тот посмотрел на нее так, словно ему отшибло память. Или как будто Надя все выдумала. В общем, поговорить толком не получилось, а потом навалилась работа, затем — выходные.

Между собой девушки не обсуждали шеф-повара, хотя бы потому что были вопросы поважнее: Инна подкинула Наде пару креативных идей для кафе и поделилась контактами знакомых блогеров с большой аудиторией. Но все равно где-то на периферии маячил его образ, и Надя — сама не зная, зачем, — гнала его.

И вот, выдался выходной, девушки собрались позавтракать на веранде ближайшей кофейни, а потом добраться до цветочной ярмарки и купить извинительный бонсай для надиной мамы — а то блудная дочь опять забыла дорогу в родной дом. И Надя уже почти зашнуровала кеды, когда Инна огорошила ее этим вопросом.

— А что с ним? — спросила девушка, стараясь звучать максимально безразлично. Спокойно. Серо. Желательно не наигранно.

Инна шумно выдохнула и наклонила голову на бок. Собранные в хвост волосы выразительно качнулись из стороны в сторону, как бы спрашивая: «Ты кого хочешь обмануть?»

— Ну, мне показалось, между вами что-то эдакое.

— Тебе показалось, — насупилась Надя, наконец разделавшаяся со шнурками. — С чего ты взяла вообще?

— Я тебя умоляю, — рассмеялась Инна. — И вообще я порадоваться за тебя хотела. Сейчас самое время влюбиться, завести отношения. А этот обаятельный шеф выглядит как очень даже…

— Он невыносимый язвительный педант, — вспыхнула девушка. — И вообще он собирался выжить меня из кафе.

— Ну в итоге ваше-то противостояние сошло на нет.

— Войны объявлено не было, поэтому и перемирия мы не заключали.

— Но если он тебя так бесит, то почему ты про него почти не рассказывала? — прищурилась Инна.

Надя запнулась. А правда, почему?

Одним из столпов их с Инной дружбы было обсуждение людей, которые выматывают последние нервы. Даже если одна из подруг не была лично знакома с объектом обсуждения, выслушать она была обязана, а следом подтвердить, что человек — мягко говоря нехороший, и она лично отправит в Ад заказное письмо с рекомендациями, в какой котел лучше определить паскудного коллегу, ненадежного подрядчика или очередного пикапера с сайта знакомств. Про Влада Надя рассказывала только однажды, еще в самом начале работы в «Ланчерии», а с тех пор…

— … Да как-то к слову не приходилось, — пожала плечами девушка.

— Ужасно недальновидно, — подначивала ее Инна, когда они сидели за залитым солнцем столиком и жмурились, как две довольные, вылезшие на горячий камень ящерицы.

— Почему?

— Глядишь, уже бы личную жизнь тебе организовали, — Надя не успела нахмуриться, как Инна посерьезнела. — Я шучу, котенок, всему свое время. Тебе нужны были эти недели, чтобы отдохнуть, переключиться.

— У Влада есть девушка, — вынесла последний аргумент Надя и выдохнула, про себя радуясь, что разговор вот-вот сойдет на нет. Но Инна лишь хищно прищурилась.

— Ты уверена?

— Я их видела. Они сидели на веранде.

Почему-то Надя снова начала сомневаться в своих же словах. Внутри что-то неприятно заскребло. Будто ей одновременно хотелось оказаться и правой, и ошибаться. Но в конце-то концов, какая ей разница?

Инна поджала губы и разблокировала свой смартфон. В ее глазах заплясали бесенята.

— Что ты делаешь? — спросила Надя, прекрасно зная, каким будет ответ.

— Ищу его в соцсетях.

— Заче-е-ем?

— Мне просто любопытно, — подруга бросила быстрый взгляд из-под выбившейся челки и, смерив Надю пристальным взглядом, вдруг добавила. — К тому же, если тебя не интересует этот представитель мужского пола, то я бы и сама продолжила знакомство. Наведалась к вам на бизнес-ланч.

Она игриво накрутила на палец прядку.

Надо сделать лицо попроще. Расслабить плечи. Дышать ровнее.

Инне понадобилось пять минут, чтобы найти его во всех соцсетях. И три часа, чтобы внимательно изучить весь контент, выложенный в публичный доступ со времен средней школы, прокомментировать это вслух — Надя закатывала глаза, всем видом давая понять, что сама не знает, зачем слушает это — и выдать экспертное заключение, к сводившееся к «а он ничего такой». Надя за это время успела съесть блинчики с нутеллой и ягодами, вызвать такси, переместить их с Инной на ярмарку, сделать несколько кругов среди прилавков прежде, чем выбрать и оплатить аккуратное деревце магнолии.

— И девушки у него, кстати, нет, — добавила Инна.

— Рада за него, — буркнула девушка. Любезная продавщица дала ей не только бонсай в симпатичном горшке, но и авоську, которая якобы берегла планету и сокращала углеродный след. Правда, в конкретно данный момент Надя чувствовала лишь, что ручки этой прекрасной экологичной сумки немилосердно врезаются ей в руки. Надя сцепила зубы и гордо терпела.

— Но я бы не сильно обнадеживалась, если честно. Судя по набору фотографий под названием «зал, друзья, бар и работа» и отсутствию фоток с девушками, он ходок.