Бутерброды с надеждой на лучшее

12.

БУТЕРБРОД В ИСПАНСКОМ СТИЛЕ (очень свежий, хорош в жару или к вину)

• белый бездрожжевой хлеб подсушиваешь
• размазываешь по нему одну ложечку песто, не больше, если есть планы на день
• большой и сочный помидор с рынка (в магазине не те, уж извини меня) нарезаешь на тонкие пласты и укладываешь их сверху
• можешь сверху положить мягкий сыр, а можешь не класть
• и пару листиков чуть помятого базилика
• а потом сбрызни это все оливковым маслом, бальзамическим уксусом и посыпь любимыми специями

Июнь обрушился на город стеной дождей. Лить могло несколько дней подряд, небо содрогалось от раскатов грома, а вспышки молний заставляли вжимать голову в плечи и с опаской проходить мимо одиноких деревьев и линий электропередач. Ветер, который, по обещаниям синоптиков, должен был гнать дождевые облака на повышенных скоростях, то и дело менял направление, и гроза носилась кругами, щедро поливая то один район, то другой, и так день за днем. Лужи пенились и пузырились от ударов тяжелых капель, зонты не просыхали, гости заведений шмыгали и вздыхали, заказывая один чайник за другим, но Надя всё равно пыталась мыслить позитивно. В конце концов, настало же лето, самая жаркая пора для бизнеса: фестивали, выпускные, импровизированные праздники, квартирники — и все это приправленное всеобщим желанием не пропустить лето хотя бы в этот раз.

Они проводили май с рекордными выручками за всю историю «Ланчерии», от недели к неделе продажи росли, и Надя даже позволила себе понадеяться, что скоро кафе станет не просто окупаемым, а прибыльным. Она не была бухгалтером, но копии старых отчетов, на которые ее навел Влад в самом начале, пересматривала регулярно, будто в столбцах цифр могла спрятаться правда, которую до этого разглядеть не получалось. Девушка и сама не знала, почему возвращается мыслями к этим листам, на первый взгляд все было хорошо, и ворошить прошлое заведения не было никакого смысла. Обновленный интерьер радовал глаз и то и дело мелькал в подборках самых эстетичных и комфортных мест Москвы, меню было безупречно, кофе — безукоризненно вкусным, а команда наконец-то смирилась с присутствием Нади в их жизни. Алина была все так же мила и приветлива, Костя шутил свои дурацкие шутки, но уже беззлобно, а Влад… в общем-то, оставался в своем репертуаре, разве что чаще улыбался Наде, когда они обменивались приветствиями.

Смирились, — cамо слово Наде не очень нравилось, но именно оно подходило больше всего. У нее было столько работы, что она уже почти не успевала заходить на кухню или за бар — могла провести весь день, договариваясь об акциях и коллаборациях. Еще нужно было найти фотографа, чтобы провести съемку для онлайн-меню — Арсен Георгиевич предложил до конца июня начать работать еще и на доставку.

Блокнот Нади пестрил расчерками и восклицательными знаками, а голова пухла от бесконечных «надо». Что ей действительно было нужно, так это докупить где-то еще дополнительные двенадцать часов к суткам, как память в облачном хранилище. А еще…

Из размышлений Надю вывел оглушительный звон и грохот. Кто-то из гостей вскрикнул от неожиданности, залаял перепугавшийся шпиц, моментально напрудивший под столом, принялась ругаться его хозяйка. Надя и еще несколько человек подскочили и обернулись на звук. От представшей перед глазами картины захотелось прижать ладонь то ко рту, то ко лбу, то к бешено забившемуся сердцу. Стеллажик, на котором гордо высилась гора мятых кружек и чайных пар от Нины (она сделала их специально для «Ланчерии»), валялся, как пораженное грозой дерево, черепки усеяли пол, а посреди этого беспорядка стоял на коленях Костя, державший в руках единственную уцелевшую кружку.

Твою ж мать… Надя одернула себя, решив, что ущерб посчитает позже, и подскочила к Косте.

— Что случилось? — она осторожно тронула его за плечо, забрала кружку и поставила на стойку. Костя рассеянно посмотрел на девушку.

— Поворотник не включился, — попытался пошутить он. — Габариты не рассчитал. Блин…

Он попытался подняться, под подошвами затрещали черепки и осколки, Костя покачнулся, как пьяный.

— Ты в порядке?

— Бывало и хуже, Надежда Викторовна, — отмахнулся он и попытался отстраниться, но Надя крепче сжала ладонь на его плече, удерживая на месте, и взглянула в лицо баристы, взором проникая под броню из дурацких шуток с легким налетом пофигизма. Увиденное ей не понравилось: всклокоченные волосы Кости явно требовали мытья, под глазами залегли мешки, в коконах которых угадывались синяки — каждый размером с Байкал. Парня била мелкая дрожь, Костя даже специально сжимал руки в кулаки, пытаясь унять трясущиеся конечности, но это не помогало — дрожь просто перетекала в другие мышцы, чем невероятно злила пытавшегося контролировать свое тело человека.

— Кость, что с тобой? — округлила глаза Надя и аккуратно, почти незаметно, принюхалась. Запаха перегара от Кости она не почувствовала, чему одновременно обрадовалась и насторожилась. Если плачевный внешний вид и нарушенная координация — не последствия бурного празднования в компании чудесного джина, то в чем причина?

— Затрахался я, вот что, — выпалил бариста и что было сил дернулся в сторону, будто еще секунда под взглядом Нади была равна для него пытке. Грудь у него тяжело вздымалась и опадала, рот кривился, пока наконец на всем лице не проступила гримаса невыносимой тоски и вины. Костя сжал пальцами переносицу и шумно выдохнул. — Прошу прощения, я сейчас вызову мойку и…

— Не надо, я сама. Отдохни,— Надя отправила его за свой столик. На ходу извинилась перед гостями за шум и беспорядок, нырнула в подсобку и вернулась с веником и совком. Наспех прибрала черепки, потом сделала Косте крепкий чай с сахаром — мама постоянно советовала его Наде, если от усталости шалило давление, а в студенчестве чего только ни случалось.

Костя молча сверлил Надю взглядом исподлобья, старательно пережевывая вертевшиеся у него на языке слова. Девушка даже предложила баристе поехать домой, они вызовут Алину либо, в крайнем случае, Надя сама встанет за бар, но Костя наотрез отказался. Просто попросил Надю приглядеть за кофемашиной, пока он допивает чай. Девушка кивнула и сбросила пиджак, подкатала рукава рубашки. Как чувствовала, надела темную, так что пятен кофе не должно было остаться.