Бутерброды с надеждой на лучшее

14.

БУТЕРБРОД 4 СЫРА

• чиабатту разрезаешь вдоль и поджариваешь до корочки (но не засушивай!)
• сбрызгиваешь оливковым маслом
• сверху ломтики чеддера для бургеров, тертую моцареллу, гауда (тоже ломтиками) и горгонзоллу
• для свежести можешь добавить мелко нарезанную грушу (в качестве эксперимента попробуй терку вместо ножа, но только если груша еще не размякла) и веточку мяты
• идеально к вину

Жизнь полна обмана. Это Надя поняла достаточно рано, еще когда мама улыбалась сквозь стиснутые зубы, говорила, что с ней все хорошо — а потом уходила на сеанс химиотерапии. Или когда Олег говорил, что все наладится, но ничего не налаживалось. А еще когда Тема обещал, что всегда будет рядом, но когда у него появилась возможность уехать в Непал строить электростанцию, он, почти не раздумывая, поехал. Умом Надя понимала, что в последнем случае сетовать на несправедливость глупо, но в глубине души щипало, будто прямо по обнаженным нервам хлестнули крапивой, и ничего сделать с этим Надя не могла, как ни старалась.

На фоне всех этих неправд — больших и маленьких, сказанных во благо, по незнанию или из страха, — простое человеческое «Мы зайдем в бар буквально на бокал пива» не выглядело таким уж и большим обманом. Но Надя все равно чувствовала себя так, словно ее в шесть рук подержали за дуру.

Заведение, которое выбрал Костя, можно было охарактеризовать словом: «приемлемо». Это был тесный бар, единственное место для своеобразного отдыха, затесавшееся между промзонами и спальными кварталами — и все это в двадцати минутах от метро. Надя до сих пор не понимала, как кто-либо вообще мог найти эту забегаловку, втиснувшуюся между табачкой и магазином велосипедов на первом этаже жилого здания, всем своим видом умолявшего включить его в программу Реновации. Меню было простое: пиво темное, пиво светлое, плевок от бармена в лицо за вопрос «а еще что-то есть?». На закуску предлагали мясные или картофельные чипсы. Кеды липли к полу, локти — к столешницам, в носу постоянно чесалось от кислого запаха пролитого пива, смешанного с сигаретным дымом, которым тянуло каждый раз, как открывалась дверь. И при этом всем заведение было полно людей, причем самого разного вида.

Местные угадывались сразу, — их Надя научилась опознавать в «Ланчерии», — это были люди в «домашнем» и чуть ли не в резиновых тапочках, с пакетами маркетплейсов под мышками. Те, кто забежал на бокальчик между делом. Двое таких мужчин устроились на высоких стульях за барной стойкой и вместе с барменом ели принесенные в полиэтиленовом пакете семечки, всем видом напоминая очень раскормленных немолодых воробьев. Вскоре к ним присоединилась коренастая женщина в шортах и шлепках, туго обтянутая ярко-розовой майкой в тон помаде на помятых временем губах. На буксире она тащила крайне восторженного шпица по имени «Рафик, не приставай. Рафик, за мной. Рафик, давай к маме». Было еще несколько жертв опенспейса с потухшими глазами, три дедка в клетчатых рубашках и очках, а за большинством высоких столов сидела такая разномастная публика, будто их всех занесло в бар через пространственно-временные разрывы. Надя даже сперва понять не могла, как в одном месте оказались девушка в блестящем топике и крепко сбитый мужик в спецовке, пока не разглядела (пройдя чуть глубже в бар) куда они все смотрят. В самом дальнем углу, заняв точку у поворота в закуток с туалетами, расположился парень с микрофоном.

— … Вот, и я в целом-то не против, но блин, дружище… Ты узбек — зачем тебе катана? — коренастый молодой человек сделал паузу, жадно ловя реакцию гостей бара. Послышалась пара сдержанных смешков, кто-то пару раз ударил в ладоши.

— О, тут еще и стендап, — произнес громким шепотом Костя и тут же принялся продираться к барной стойке.

— Тут еще и стендап, — печальным эхом отозвался Влад над ухом Нади. Девушка обернулась, глядя на лица Влада и Алины, готовая выдать реакцию, которая совпадет с мнением большинства. После целого дня в мастерской сил почти не осталось, и даже предлагать поискать какое-то еще заведение казалось излишним. Нужно было просто закончить этот день на позитивной ноте, а шутки — самое подходящее решение. По крайней мере, так ей показалось.

Через минуту Костя вернулся с двумя высокими бокалами пива, гордо объявив, что лучше брать сразу так, чтобы два раза не ходить. Благословив остальных этим нехитрым советом, он занял столик поближе ко входу и подальше от импровизированной сцены, и с видом опытного комика в жюри шоу принялся слушать чужие шутки.

— Ох уж этот Костя, — покачала головой Алина.

— Думаешь, он специально нас сюда привел? — скосила глаза Надя. Они заказали пиво и мясные чипсы. Как назло, именно на них пиво в кране закончилось и пришлось выстроиться вдоль стойки в ожидании, когда бармен — огромный детина с внушительным брюшком и выражением лица усталого мопса — подключит новую кегу.

— Он мог, — поморщилась Алина. — Но не знаю… Он же просто прямо горит этим. Планирует выиграть какой-то фестиваль, после которого можно попасть на прослушивание в телек.

— Ну, если он не будет рваться на сцену и дебоширить, — пожала плечами Надя, толком не зная, что еще тут сказать. Влад, до этого стоявший с видом фонарного столба, обернулся в сторону Нади и фыркнул:

— Мамочка. Всех под крылышко взяла.

— Это комплимент или повод подраться? — мгновенно парировала Надя, вспоминая легкость, с которой Нина отбривала Костю. Наверное, чтобы такие словесные пируэты имели необходимый эффект, нужно было выглядеть увереннее, спокойнее, а не напоминать своим видом вымокшего мышонка, потому что продолжать диалог Влад не стал, только опять фыркнул и забрал вынесенное барменом пиво.

— А вы неплохо поладили, — обнадеживающе улыбнулась Алина.

— Думаешь?

— Ну, он хотя бы слушает то, что ты говоришь, и даже пытается вести диалог, — пожала плечами девушка.

Взяли по пиву. Послушали пять минут шуток о том, что можно купить на студенческую стипендию, потом еще три — о том, как сложно найти любовь на сайте знакомств, где есть все, даже ведро раков с доставкой на дом за фотку ног, но нет истинных чувств. Надя не очень разбиралась в любительском стендапе, но некоторые шутки показались ей очень удачными, она даже посмеялась. Алина заливалась смехом почти без остановки. На третьем комике она шепнула Наде, что это социальный эксперимент, если хотя бы два человека из зала посмеются, то остальные подхватят. Чтобы проверить свою теорию, будущая актриса старательно смеялась на все лады, то издавая звуки поперхнувшейся чайки, то скрипучей калитки, и так увлеклась, что вскоре начала хохотать даже невпопад. Пришлось купить ей чипсов, чтобы занять речевой аппарат.