Были небыли. Мечта

Глава 7. Суша

Подхватив наши сопящие спокойненько творения, направилась обратно. Их ждало материальное. Пока ещё слишком простое. Но с моей помощью и их желаниями – мы сделаем это материальное разнообразным, таким, чтобы в нем было интересно находиться и развиваться. Место, мною облагороженное я найду всегда и вот уже позади осталось месть нашей встречи с Гневом, позади пустота незаполненного пространства – и вот, знакомая до черточки картина. Спустившись в ставшую уже привычной материальную среду, я замерла в растерянности. Здесь много изменилось пока меня не было. Вокруг бушевал хаос нововведений. Получившие свободу передвижения и стимул к нему, материальные оболочки, имея достаточно воли для самостоятельных действий, развивались. И теперь нас окружало многообразие форм и размеров. Отпустив наши творения в материальное, я осталась наблюдать. Они, наитием найдя понравившуюся материальную оболочку и заняв ее,  снова проснулись и снова заинтересовались познанием окружающего. Как мне это Любопытство напоминает – та тоже все время что-то ищет – снаружи. Улыбнулась. Для начала они осмотрелись. Если они помнили мир, который покинули, то  явно нашли отличия. Если же не помнили – все равно окружающее подталкивало к познанию. А я все никак не могла разобраться в их мыслительной деятельности – слишком невнятная, слишком слабо структурированная. Чтобы понять точно – помнят или нет. А ведь мир явно не напоминал тот, откуда они когда-то стремились уйти. Здесь было чисто, прозрачно, светло и не было той обжимающей со всех сторон массы. Более того, теперь тело, им данное, слушалось их побуждений – и двигалось. Они захотели что-то рассмотреть в видимом ими пространстве – и тело – сдвинулось. Послушно, продолжением их стремлений. Назад, по кругу и вверх. Он были так же свободны в движении, как и будучи нематериальными. И это их опьянило. Они гонялись друг за другом, выявляя скрытые возможности своих новообретенных тел, резвились в потоке, таких же, как они, касались друг друга, узнавая и эмоции их в этот момент излучали только счастье. А потом, играясь, один из них играючи накинулся на другого. Только игра – догони меня, если сможешь, повали и отскачи, я тоже за тобой помчусь. А ведь теперь тела имели другие наборы команд, чем когда они впервые ознакомились с чудом материальной оболочки. И теперь тело, в полном соответствии с полученными установками, сделало все само – оно поглотило того, кто оказался подмят под него. Замерли оба – и тот, кто теперь лучился перенятой силой, и тот, кто этой силы, вместе с телом, был лишен. Это тоже был новый опыт. Неизведанные ранее ощущения. Агрессор осваивался с полученным бонусом, а мысли потерпевшего медленно затапливала обида. Первая в их жизни обида на другого. Неприятный опыт. Но – опыт, а значит, вещь необходимая. Я тоже через такое когда-то проходила. А события все развивались. Не выдержав такой несправедливости, обиженный рванулся в сторону ближайшего тела и, получив его в полное свое распоряжение, ринулся отыгрываться. Агрессор, искрясь азартом, метнулся в сторону и замелькал перед самым носом обиженного – дразня его и подначивая. Тот, распаленный таким нахальством, не думая, что делает – на одном стремлении догнать – перестроил свое тело, сделав передвижение более быстрым и комфортным. Не ожидавший такого напора агрессор был захвачен и моментально поглощен. Теперь они поменялись ролями, осваивая полученные знания. И реакция бывшего агрессора была столь же пронзительной, как и триумф отыгравшегося. Теперь уже бывший агрессор жаждал отыграться и, ухватив проплывавшее мимо тело, рванул за другом. В скорости он уступал, поэтому решил отыграться хитростью – и замаскировался, спрятавшись под одним из камней. Улепетывающий оглянулся раз, другой – не нашел преследователя и остановился в задумчивости и тревоге. Одному было тоскливо. Ну же, и где твой друг? Друг же в это время, посылая в пространство волны ехидства и проказничества, спешно отращивал себе орудия захвата. И выметнулся неожиданно перед оторопевшей от такого развития событий жертвой. Зная, как она быстра, он моментально опутал ее выращенными орудиями захвата. Игра пошла по второму кругу. Нравилась она обоим. Несмотря на периодические вспышки неудовольствия, азарт побеждал. И, периодически меняясь ролями, они уже здорово обгоняли в характеристиках тела, лишенные полноценной воли Личности. Любое тело, попадая под влияние полноценной Личности, было полностью в их распоряжении – воли хватало на обеспечение жизнедеятельности, а вот Личность уже управляла деятельностью. Такая игра здорово продвинула их ориентирование в мире. Но она же влияла и на окружение их. Тела, раз за разом оказывающиеся в поле действия игры этих двоих – стремились выжить – и тоже развивались. Несомненно, они уступали в характеристиках полноценным Личностям, однако и заложенное желание выжить уже давало свои плоды в разнообразии форм, размеров и поведений. Некоторые переняли позицию отыгравшегося агрессора – и стали таиться, высматривая добычу. Другие же следовали путем быстроты и верткости. Были и смешанные формы поведения, и меняющиеся с течением развития каждой отдельной особи. Материальный мир обрастал красками жизни.

Я же просто наблюдала, отмечая, что с каждым их осознанным действием наших творений все больше проявляется первый слой их будущей сущности, наслаиваясь на ядро, подаренное нами. Тоненький, пока едва заметный, с каждым их решением он креп. Когда-нибудь я буду видеть не только слои их сути, но и мысли, когда-нибудь мы даже сможем разговаривать. Нас будет много и, если честно, это просто чудесная перспектива – я не понимаю Озарение…

От мечтаний меня отвлек какой-то шум. Что-то менялось в ближайшем окружающем пространстве и, заинтересованная, я  устремилась прочь с моего Объекта, туда, где раздавались сигналы изменений. Снова передо мной раскинулась привычная пустота. Далеко-далеко мерцали звездочки других скоплений материального. Я огляделась. Издалека, медленно, но неумолимо, на мое скопление Объектов надвигалась большая масса материального. Очень большая. Видимо, путешествуя по просторам вселенной, она взаимодействовала с другими объектами и притягивала их в свою структуру. А теперь она проходила по пути следования моей системы. Не напрямую – он прокатился по самому краю и, когда я думала, что он уходит – он стал возвращаться, притянутый взаимодействием с системой моих объектов. Вернулся, сдернув крайний объект, снова пролетел дальше, утягивая соседа и вновь вернулся, уменьшив круг обращения. Сдвинутый когда с точки равновесий крайний объект, вернувшись по траектории движения на свою орбиту, снова был сдвинут, но уже слабее. Самое страшное, что все это не происходило без последствий. Танцы этих объектов отражались на системе в-общем. Масса пришлого объекта срывала кусочки с того материального, мимо чего проходила и теперь шлейф этих обломков вытягивался по краю системы, повторяя путь пришлого и сдернутого. Ещё немного потанцевав и по-маневрировав, устраиваясь с взаимодействием с другими объектами моей системы – пришлый нашел точку своего гармоничного положения. И успокоился. Ранее захваченный в этот танец бывший крайним объект теперь оказался зажат между оставшемся на изначальном месте своим бывшим соседом, роем стронутых осколков и вновь пришлым гигантом. Пометался, пытаясь найти свое новое положение и оказался атакован подоспевшими осколками. Это было избиение – этот объект просто мочалило и крутило. Тем не менее, потихоньку успокаивалась и эта круговерть. Осколки потихоньку распределялись по пути следования громады, самые разогнавшиеся устремлялись к гиганту, самые настырные оставались на орбите несчастного страдальца, наподобие когда-то оставленного мной спутника того материального объекта, где сейчас веселились наши творения. Теперь, после такого незапланированного вмешательства край моей любимой системы разительно отличался от первоначального варианта. Теперь крайним объектом был этот самый пришлый. Бывший крайним объект теперь крутился вокруг новой орбиты в компании многочисленных осколков и обзавелся несколькими спутниками. Вообще, его положение было самым неустойчивым – чуть что – и снова будут танцы. Пока движение всех этих многочисленных обломков материального нашло хрупкие границы равновесия, но надо будет за ними все равно приглядывать. Поэтому изгонять пришельца я не стала, опасаясь нарушить хрупкую гармонию взаимодействия между ними. Остается только наблюдать за развитием событий. В случае чего – вмешаюсь.