Было больно. Будет больно.

Глава 1. Необычный сюрприз.

— Я была слишком наивна, пьяна и одинока. Он же — эдакий рыцарь во плоти, разбил нос придурку, что доставал меня (придурок заменил в нашей сказке коня — педального). Свидания не случилось, по крайней мере не в ту ночь, но секс был: пьяный, неловкий, в какой-то степени даже забавный. Ни о чём не жалею, вообще стараюсь не оглядываться назад, особенно если в этом самом «заде» сотворила какую-то глупость. Лео — не был глупостью. Наши чувства — не были глупостью. Почти пять лет, проведённые вместе — не были глупостью. А вот его измена... В уме не укладывается, полный абсурд. — До боли стиснув зубы, я заблокировала телефон.

Совет выговариваться на камеру меня не впечатлил. Мозгоправ сказал это поможет. Разве что со временем, но точно не сейчас. Да, я очень не люблю вспоминать о прошлом: хочется расплакаться и плеснуть в бокал чего-нибудь покрепче. Так и делаю. Становится хуже. Замкнутый круг.

Я так и не поговорила с Лео. Даже не созналась, что мне вот уже несколько недель известны его подвиги. Я видела в одном из роликов, как девушки вычисляли любовниц по найденному в машине сломанному ногтю, заказу в Макдональдсе и другим хитростям. У нас же всё случилось слишком банально — она сама слила мне видео, до сих пор не понимаю: зачем?

И вот я жила с этой правдой, а она разъедала меня изнутри подобно серной кислоте. Я пила её на завтрак, обед и ужин. Кислота, виски, слёзы. Настал момент истины: либо я поговорю с ним сегодня, либо завтра умру.

Я приготовила подарок на годовщину, необычный, как он любил. Мы как-то договорились: на скучные праздники — скучные презенты, но в нашу дату чур без духов, цветов и конфет, обязательно что-нибудь удивительное. В прошлом году он притащил картонного Сомерхолдера в полный рост, который теперь ютился в шкафу. Лео же достался медвежонок, выкрикивающий моим голосом каждые три часа: «Лео, ты не забыл выпить таблетки? У тебя гастрит, заработаешь язву».

Не лучший выбор подарка, к тому же, он оказался совершенно бесполезным — Лео отключал динамик плюшевого, и о таблетках даже не думал. А я всё ещё порой вздрагивала, когда медведь голосил. Особенно если батарейки садились, а он всё ещё хрипел адским голосом из-под кровати. Просто жуть.

Ненавижу плюшевого демона. И Лео. И яркое солнце за окном, вот уж настоящее проклятье, на него как комары на лампочку, вылезали влюблённые парочки, обнимались, целовались у всех навиду. Мы с Лео когда-то тоже были такими: нежными, любящими, счастливыми. А теперь перестали. Я раздражённо схватилась за жалюзи, они с грохотом опустились на подоконник, но легче не стало. Неужели все отношения рано или поздно сводятся к нулю? Я думала мы с Лео — исключение из правил, а он взял и изменил мне. И почему я злюсь не столько на предательство, сколько на то, какой же он идиот: если разлюбил, расстанься и спи с кем хочешь... нет же, он превратил меня в сопливую размазню, в героиню мелодрамы. Вот урод.

Я не удержалась и вскрыла золотистую бутылку виски. Мы не виделись с Лео целую неделю, он якобы уехал из города по делам отца, но что-то я сомневаюсь. Звонки стали редкими, сообщения сухими, мы не обменивались как раньше пикантными фотками, а только писали «люблю» или «скучаю» и, следом, что-то вроде «кстати, у меня жутко крутит живот, не надо было есть на ужин острые стрипсы». Во-первых: какой придурок вообще ест стрипсы, к тому же острые, когда у него гастрит, во-вторых: только полный придурок признавшись в любви тут же рассказывает, как провёл добрый час в туалете. Вся романтика между нами давно зачахла, а редкие переписки превратились в спам, где один рассказывал о том, как прошёл его день, а второй читал в пол глаза, не вдумываясь и не переживая, писал уже о своём. Мы совсем не слышали друг друга, и, наверное, уже не любили. Но мне всё равно ужасно обидно и страшно заканчивать отношения, а сам он на это не осмеливался, за то уже нашёл мне замену.

Из колонки заиграл фон нулевых, бокал снова наполнился, а ноги пустились вслед за музыкой. Нет, мне вовсе не было весело, но надо же как-то собраться с силами и сдержать перед Лео лицо: он сделал из меня тряпку, но выстилаться перед ним не желаю. Мне ведь как-то удавалось целый месяц жить, делая вид, что внутри ничего не болит. Как бы не было тяжело: он должен увидеть меня при параде. Пусть запомнит улыбку на моём лице, а сопли оставлю на потом. Поплакать я всегда успею (только этим и занималась в его отсутствие). Надеюсь Лео соскучился за время отъезда, если и правда был с отцом, а не с той девушкой, или даже с другой. Нет, не важно... это наша последняя встреча. Вселенная, дай мне сил уйти красиво.

Зазвонил домофон. Я открыла приложение с камерой, но Лео предусмотрительно прикрыл её рукой, наверняка пришёл с цветами. Прекрасно: мы уже и о традициях успели забыть! Когда Лео вышел из лифта, я и правда увидела в его руках огромный букет. Ромашки... Мои «любимые», чёртовы ромашки! Он только их и дарил, делая вид, что других цветов не существовало вовсе. А мне, вообще-то, нравились ирисы и пионы.

Лео постучал в дверь. Я задержала дыхание и затрепетала, открыла не сразу, чтобы не решил, что я стояла тут и ждала его всё это время. Даже если так оно и было. Сморгнув слезинки, замахала на глаза руками, будто это и правда могло их высушить.

— Привет, мышка. — Он попытался обнять меня, но — ромашки — помешали.

Я отложила букет в сторону и сама прижалась к Лео. Вдыхая аромат его духов, я вдруг подумала, что потратила на него грёбаных пять лет жизни! Да, так бывает: люди расстаются и через пять, и даже через двадцать лет. Мои родители тоже развелись, когда я была совсем маленькой. Спасибо, что у нас с ним не дошло до детей. Я всё понимала и думала, что смирилась, пережила, но по правде: ужасно боялась, что не справлюсь без него. Как и моя мать... она явно не лучший образец одинокой женщины.

— Смотрю, ты начала отмечать? — Он поцеловал меня в висок, я зажмурилась. Интересно, когда его губы в последний раз касались блондинки с видео? Её он тоже называл «мышкой»?